В отличие от Михалыча, моего предыдущего напарника, Петрович был подвижнее, шустрее, я бы сказал. Правда он был моложе и как собеседник более весёлым, не чурался шутки и красного словца.
После чая разносили постельное бельё. Деньги за чай и за бельё собирал Петрович. Затем он занялся обычной бумажной работой, а у меня появилась возможность, чуток вздремнуть, тем более, что пассажиры, наконец, угомонились. Да и время шло к вечеру, за окнами быстро темнело, свет в вагоне включили уже час назад.
* * *Однако отдохнуть не получилось.
Петрович куда-то отлучился, и я уже было задремал, когда всё и началось. Неожиданно дверь в наше купе отъехала в сторону, и в него задом наперёд ввалился Петрович. Вплотную за ним следовал какой-то мужчина, худой, невысокий, резкий в движениях, скуластый, со злыми маленькими глазами, которые быстро осмотрели всё наше небольшое хозяйство и опять упёрлись в старшего проводника. Я лежал на нижней полке, но меня он, то ли не заметил, то ли подумал, что я сплю.
В общем, так или иначе, но на меня он не отвлекался. В руке у него был пистолет или наган, я тогда ещё плохо разбирался в местных системах стрелкового оружия. Его дуло упиралось напарнику в грудь, а сам он зло шипел сквозь зубы:
— Только дёрнись, сразу убью. Доставай все деньги и ценности, какие есть, быстро.
Время для меня замедлилось, я неторопливо сел на лавке, протянул руку и аккуратно достал револьвер (все-таки это был револьвер, я понял это по наличию барабана) из руки бандита.
Другой рукой я ткнул указательным пальцем в точку за его ухом. Уже выходя из ускорения, подхватил оседающее тело бандита под мышки и усадил его на лавку на своё место. В сидячем положении он оставаться никак не желал — заваливался на лежанку. Пришлось задвинуть его дальше к окну, в угол, где он завалился головой на столик.
— Петрович, — спросил я его, показывая револьвер, — вы этим пользоваться умеете?
Он смотрел на меня, вытаращив глаза, и только открывал, и закрывал беззвучно свой рот.
Я вздохнул, поняв, что сейчас он мне не помощник. Засунул револьвер под матрац, лежащий на верхней полке, и обыскал бандита. Нашёл у него нож с выкидным лезвием. Осмотрел его, проверил баланс, вдруг метнуть придётся и спрятал в карман брюк.
Дверь в наше купе была открыта и в него заглянула какая-то харя. Назвать это лицом, язык не поворачивался. Харя имела уродливый шрам и принадлежала высокому плотному мужчине, лет сорока.
