Рядом с ним шли две красивые женщины, очень хорошо одетые, в длинных светлых демисезонных пальто с шарфиками на шее, в осенних туфлях, на головах светло-серые, в тон пальто, шляпки без полей. В руках у обеих небольшие сумочки. За ними шёл носильщик, кативший на тележке их вещи — пара чемоданов и несколько сумок с коробками.
Когда они подошли поближе и остановились около меня, я разглядел, что одна из женщин была совсем молодой девушкой моих лет. Вторая женщина была в самом расцвете лет и красоты. Я не мог оторвать глаз от них обеих, глядя то на одну, то на другую.
Командир протянул мне четыре узких, прямоугольной формы билета, изготовленных из рыхловатого коричневого картона, на которых номера вагона, купе и дата отправления пробивалась специальным инструментом — игольчатым компостером."
"На билеты я только мельком взглянул, чтобы сообщить им, что у них 5-е купе и вернул их обратно. Тут молодая девушка, то ли с целью пошутить над молодым и, вероятно, неопытным, по её мнению, проводником, то ли на полном серьёзе, вдруг заявила:
— А почему вы, товарищ проводник, не отдаёте честь моему отцу?
Её глаза лукаво блестели и смотрели то на меня, то на отца, и явно ждали, как я буду выкручиваться.
Я понял, чего она ждёт и решил подыграть ей. Я встал как по стойке смирно и, глядя прямо ей в глаза, сказал:
— Дык, это, того самого, мы бы со всем нашим прилежанием, но меня этому не учили.
Переждав весёлый смех девушки, поддержанный её старшей подругой (или родственницей?), во время которого я расслабился и вновь принял вольную позу, спросил:
— А вы уверены, что это будет правильно? Разрешите мне помочь вам подняться в вагон и занести ваши вещи.
С этими словами, я протянул свою руку девушке, предлагая её в качестве опоры. Девчонка отставила свои шуточки в сторону и приняла мои услуги. Вслед за ней я помог пройти в вагон и старшей женщине. Тем временем, командир расплатился с носильщиком и переставил свои вещи с тележки на перрон около входа в вагон. Затем мы с ним быстро закинули все вещи в тамбур, и я помог ему донести их до купе.
Вскоре наш поезд тронулся и отправился в дальний путь. Мой теперешний напарник, Леонид Петрович, или просто Петрович, как он попросил его называть, пошёл собирать у пассажиров билеты. Затем, пока они устраивались на своих местах, мы с ним готовились разносить чай — споласкивали и протирали стаканы и ложки, расставляли их по подстаканникам. Вода в бойлере уже вскипела, так что кипятка было достаточно.
