Из туалета, простите за подробности, девочка вышла абсолютно здоровой, что позволяет предположить, что у нее было что-то вроде несварения желудка, но организм подростка справился. Тут ни у кого вопросов нет, если не считать родителей. Родители приехали в нашу страну показать своего ребенка, больного ДЦП, нашим медикам. Оказывается, наша медицина за рубежом котируется достаточно высоко, особенно по некоторым направлениям. Эта семья собиралась поехать в США для лечения. Сегодня обнаружилось, что никакого ДЦП у неё нет.
Вы можете сказать хоть что-нибудь по этому поводу?
— Я искренне рад, что девчонка выздоровела. Вы знаете, я, наверное, вступил в возраст, когда у человека начинают просыпаться родительские чувства, у женщин — материнские, а у мужчин — отцовские. Непередаваемое ощущение маленьких детских рук, обхвативших мою шею, и искавших у меня защиту.
Я внимательно посмотрел в глаза Ядвиги Марковны и, обнаружив в них понимание, закончил:
— Я в это утро повзрослел окончательно, почувствовал себя взрослым мужчиной.
— А как вы объясните её выздоровление?
— Никак не объясняю. Это не ко мне вопрос. Тут я ничего не понимаю. Врачи-то что говорят? — полюбопытствовал я.
— Ничего они не говорят, руками разводят и пальцем в небо тыкают.
— Понятно, — сказал я. — Так я могу приходить сюда обедать или это было ваше разовое персональное приглашение, Ядвига Марковна? — сделал я попытку перевести разговор на другую тему.
— Можете приходить сюда, — махнула она рукой и добавила, хихикнув: — Будете выполнять привычные для вас функции повышения процента крестьянско-пролетарской прослойки в нашем коллективе.
А я смотрел в лицо Ядвиги Марковны и уже намечал реперные точки абриса её лица, чтобы на досуге поиграть с возможностями улучшения её внешности. Программу настройки мозга с зубным симбионтом я ей уже поставил. Моё начальство должно быть умным. Мне была абсолютно неприемлема парадигма, выражаемая поговоркой: «Я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак».
* * *После обеда я опять сидел на ресепшене, встречая приезжающих и провожая отъезжающих. Помогал носить багаж, получая иногда за это чаевые. Швейцар в мою сторону боялся даже взглянуть. Выбрав минутку, я подошёл к нему и сказал:
— Да, не парься ты так, дядя. Просто делай свою работу и все у тебя будет пучком.
(Все-таки моё инопланетное воспитание прорывается непонятно откуда берущимися идиомами и оборотами, ничего не могу с собой поделать.
