Заглянул даже в баньку, которая почему-то оказалась открытой. Выходя, взял с полочки замочек и закрыл на него входную дверь. Подумав, я закрыл на навесные замки и сарай и летнюю кухню, хотя воровать там было нечего. А вот, порядок должен быть везде. На входные ворота поставил дополнительную сигнализацию, которая сразу выдаёт сигнал, как только в ночное время кто-то просто подходит к воротам. Проверил забор, идущий вдоль улицы, и заткнул обнаруженные в нем дырки, через которые можно было видеть часть двора или дома.
И вот сейчас, моя магическая сеть посылала мне тревожные сигналы. Я выскользнул из Дашиных объятий и наложил на неё купол невидимости. Теперь любому вошедшему сюда комната покажется пустой. Затем одевшись, тихо ступая, вышел во двор. Ночь была безлунная, тихая и звёздная. Стояла оглушительная тишина, нарушаемая только редкими паровозными свистками, доносившимися до нас с Киевского вокзала, и далёким буханьем парового молота, расположенного бог весть где. Где-то побрёхивала собака. Я включил ночное зрение, и все вокруг для меня стало серым и тусклым, как в пасмурный день, но зато все детали хорошо просматривались.
Я видел, как через забор рядом с воротами перевалила тёмная фигура, затем, подсвечивая себе фонариком, подошла к воротам и открыла их, распахнув настежь. Во двор вошла лошадка, впряжённая в телегу и ведомая за узду невысоким худеньким пареньком. Заведя её во двор и сразу же развернув мордой к воротам, он забрался на телегу, не собираясь с неё никуда уходить.
Зашедшие за лошадью во двор люди, я насчитал троих, ворота за собой аккуратно прикрыли.
Один, здоровущий как лось мужик, безбородый и коротко стриженный, выдвинулся вперёд, направляясь прямо к ближайшему входу в дом, то есть к моей половине. За ним крадучись, мягким стелющимся шагом шли двое молодых мужчин лет 25–27 на вид. Лица настороженные, глаза широко распахнутые, головы медленно поворачиваются, осматриваясь вокруг. На каждого вора накинул свою метку. Теперь я мог это сделать в пределах прямой видимости до сотни метров от ""объекта"".
Здесь же нас разделяло не более двадцати метров.
Вот идущий первым Лось, как я его окрестил за крепкую и коренастую фигуру, взошёл на крылечко и стал возиться с замком.
Буквально через две минуты он открыл дверь и, шагнув внутрь дома, зажег фонарик. За ним зашли оставшиеся двое. Свет от фонарика был слабый и на улицу, через окна первого этажа, пробивался лишь слабый его отблеск.
Одновременно с этим я начал действовать.
