Я вздрагиваю, боясь, что все здание рухнет, если он приложит чуть больше усилий. На окнах так много грязи, что даже свет не проникает внутрь. Мы следуем за Эдвардом в отсыревшее помещение. В слабом свете фонаря я вижу… людей.
Людей, сидящих на скрученном постельном белье. Людей, открывающих банки с едой. Людей, пьющих воду. И детей, лавирующих между группами взрослых, одетых в разноцветные одежды — детей Афракционеров.
Мы в ""доме"" Афракционеров, и хотя подразумевается, что они разрознены, изолированы и не имеют общества, Афракционеры собрались вместе.
Вместе, как фракция.
Не знаю, чего я от них ожидала, но их нормальный вид меня удивляет. Они не дерутся и не избегают друг друга. Одни шутят, другие тихо переговариваются. Однако постепенно понимают, что нас тут быть не должно.
— Сюда, — говорит Эдвард, подманивая нас пальцем. — Она здесь.
Мы следуем за Эдвардом вглубь здания, которое, по идее, давно заброшено. Нас встречают внимательные взгляды и молчание. В конце концов, я перестаю сдерживать любопытство.
— Что здесь происходит? Почему вы все вместе?
— Ты думала, что они — мы — разобщены? — говорит Эдвард через плечо. — Так и было какое-то время. Не способные ни на что, кроме поиска еды из-за голода. Но потом Стиффы начали давать им еду, одежду, инструменты, все. Они стали сильнее и ждали. Они были такими, когда я нашел их, и они приняли меня.
Мы идем по темному коридору. Я чувствую себя как дома, в темноте и тишине туннелей Бесстрашных. Тобиас, однако, закручивает нитку от рубашки вокруг пальца, вперед-назад, снова и снова.
Он знает, с кем мы должны увидеться, но я до сих пор не имею об этом ни малейшего понятия. Как так случилось, что я почти ничего не знаю о парне, признавшемся мне в любви, парне, чье имя достаточно значимо, чтобы сохранить нам жизнь в поезде, полном врагов?
Эдвард останавливается у металлической двери и стучит по ней кулаком.
— Стой, ты сказал, что они ждали? — говорит Калеб. — Чего же они ждали?
— Пока мир не распадется на части, — говорит Эдвард.
— И сейчас это произошло.
Дверь открывается, в проходе стоит женщина с суровым видом и внимательно нас изучает.
— Бездомные? — говорит она.
— Вряд ли, Тереза, — он указывает своим большим пальцем через плечо на Тобиаса. — Это Тобиас Итан.
Тереза смотрит на Тобиаса в течение нескольких секунд, а затем кивает.
— Он, определенно. Подождите.
Она снова закрывает дверь. Тобиас тяжело сглатывает.
— Ты знаешь, за кем она пошла, ведь так? — говорит Калеб Тобиасу.
