Он целует меня сильнее.
Я знала, что он сильный, но не осознавала насколько, пока не чувствую, как мышцы на его спине напрягаются под моими пальцами.
Стоп, говорю я себе."
"Мы спешим, кончики его пальцев проникают под мою рубашку, и мои руки хватаются за него, притягивая ближе изо всех сил. Меня ни к кому никогда не тянуло с такой силой.
Он отклоняется назад ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Обещай мне, — шепчет он. — Что не пойдешь. Ради меня.
Могу ли я? Могу ли я остаться здесь, наладить наши с ним отношения, пусть кто-то другой умирает за меня? Глядя на него, я думаю на мгновение, что могу.
А потом вижу Уилла. Складку между его бровями. Пустые, связанные моделированием глаза. Падение тела.
«Ради меня» — и мольба в темных глазах Тобиаса.
Но если я не пойду к Эрудитам, то кто тогда? Тобиас? Это кажется тем, на что он вполне мог бы пойти.
Мне больно лгать, но я не могу иначе:
— Хорошо.
— Обещаешь? — спрашивает он, хмурясь.
Боль пульсирует, распространяясь повсюду; все смешалось: чувство вины, страх, тоска.
— Обещаю.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Перевод: Екатерина Забродина, Маренич Екатерина, Инна Константинова, Дольская Алина, Ania Lune
Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль, 4010
Засыпая, он яростно сжимает меня в объятиях, усиливая ощущение, что моя жизнь — тюрьма. Мысленно считаю удары его сердца и жду, пока ослабнет хватка и выровняется дыхание.
Я не позволю Тобиасу пойти к Эрудитам, когда произойдет следующая смерть. Не позволю.
Выскальзываю из его рук, накидываю на плечи один из его свитеров, чтобы взять с собой его запах.
Надеваю туфли, не беру никакого оружия или сувениров. Останавливаюсь в дверях и смотрю на Тобиаса, наполовину погребенного под одеялом, мирного и сильного.
— Я люблю тебя, — говорю я тихо, испытывая это чувство каждой частичкой своего тела, и позволяю двери закрываться позади меня.
Пришло время привести всё в порядок.
Я иду к спальне, где когда-то жили посвящённые, рождённые в Бесстрашии. Комната выглядит так же как и та, где я жила во время своей инициации: длинная и узкая, с двухэтажными кроватями с одной стороны и доской на стене.
Благодаря льющемуся из угла голубоватому свечению вижу, что никто не позаботился стереть написанный там рейтинг: Юрай по-прежнему первый.
Кристина спит на нижней койке, под Линн. Я не хочу напугать ее, но нет никакого способа, чтобы разбудить ее иначе, поэтому я зажимаю ей рот рукой. Она открывает глаза и смотрит вокруг, пока не находит меня.
