Больше у девушки родственников не было, за исключением пары троюродных сестер, которых она никогда не видела.
Книга, с одной стороны, затягивала, ведь сюжет был сильно похож на то, что случилось с ними, но в то же время ее отталкивала та нереалистичность, с которой автор описывала первые дни в жутком средневековье.
Лене не нравилось, как быстро девушка смирилась с потерей своего тела, с переходом в чужое. Да и вообще, на второй день она уже насвистывала песенку, отмывая пол в лачуге, варила суп, удивляла полудикое население деревни самосшитыми из мешковины трусами и планами на создание обуви.
— Видела бы ты те «полы», дорогой автор… — Лена перевернула книгу, чтобы посмотреть имя автора, — Магнолия. Да и как тебе на ум вообще это имя пришло, Черная Магнолия. Так себе псевдоним, — хохотнула она и продолжила чтение.
Здесь же она обнаружила описание той самой технологии, по которой Аня делала «стекла» для окон из тряпки и воска.
— Ладно, Магнолия, беру свои слова обратно. Не все так плохо, как мне казалось.
Это было очень кстати, особенно, наверно, пригодится в холода, — пробормотала она.
Было прочитано не меньше половины, когда за окном стало темно. Да и желудок напомнил о том, что в нем ничего, кроме кофе, не было уже больше суток.
— Ладно, Ань, я книжонку у тебя прихвачу, — сказала она из прихожей, натянув сапоги. Потом проглотила горечь от всей этой ситуации, вышла и закрыла дверь."
"Дома в холодильнике, рядом с салатом из капусты стояла кастрюля с борщом, в морозилке на деревянной доске лежали три котлеты.
— Чем богаты, как говорится, — Лена поставила борщ на плиту, салат на стол, а котлеты выложила на сковороду и, накрыв крышкой, убавила газ до минимума. Пока растают, пока пожарятся, можно и борща поесть, а там… может, до них и дело не дойдет.
— И так, уважаемая Магнолия, значит, вы там решили отмыть тряпкой глиняный пол, варить мыло с ароматом луговых трав и выводить вшей посредством глобального пострига? — Лена налила тарелку супа и, раскрыв книгу на месте, где остановилась, поставила ее на столе, оперев на кружку с выдохшейся колой.
Суп был необыкновенно вкусным. Черный, подсохший уже бородинский хлеб, кислая сметана и пара ломтиков сала, валявшиеся в морозилке с котлетами, казались ей сейчас чем-то волшебным.
— Одну котлету мы все же съедим. Мяса там было навалом, но вот котлет… да еще с чесночком, с приправами, да если еще полить кетчупом, — она положила руку на живот и поняла, что котлета войдет только если очень постараться.
