– И сколько детей тут живет?
– Пока что пятеро – включая нас с тобой. На Ближней половине никогда не бывает много народу, а сейчас это вообще вымерший город. Дети приходят и уходят.
– Беседуя о Микеланджело, – пробормотал Люк себе под нос[18].
– А?
– Да нет, это я так. Что…
Двойные двери в конце коридора распахнулись, и появилась женщина в коричневом костюме. Она подпирала дверь бедром, пытаясь что-то втащить. Калиша тут же бросилась ей помогать.
– Так, Морин, погоди! Давай-ка мы тебе поможем, родная.
Поскольку она сказала «мы», а не «я», Люк тоже встал и пошел за Калишей.
Коричневый костюм оказался чем-то вроде формы, как у горничных в дорогой гостинице (ну ладно, умеренно дорогой – никаких рюшечек и прочего декора на форме не было). Женщина пыталась втащить в коридор тележку для белья. За дверью Люк разглядел просторный зал, что-то вроде комнаты отдыха: там стояли столы со стульями, в окна лился яркий солнечный свет. На стене висел здоровенный телевизор размером с киноэкран. Калиша открыла вторую створку двери, а Люк схватил тележку для белья с надписью «ДАНДАКС» на боку и помог женщине вкатить ее в коридор общежития (судя по всему, это было именно оно).
В корзине лежали полотенца и постельное белье.
– Спасибо, сынок, – поблагодарила его женщина.
Она была пожилая, с заметной сединой в волосах, и выглядела усталой. На груди у нее был бейджик с именем «МОРИН». Окинув Люка взглядом, женщина сказала:
– Новенький! Люк, верно?
– Люк Эллис. А откуда вы знаете?
– У меня в обходном листе написано.
– Она наполовину достала из кармана юбки сложенный вчетверо листок бумаги, затем спрятала его обратно.
Люк вежливо протянул руку, как его учили.
– Приятно познакомиться.
Морин показалась ему милой – да, наверное, ему действительно было приятно с ней познакомиться, – однако это место его пугало. Он боялся за себя и за родителей. Наверное, мама с папой уже его потеряли. Вряд ли они сразу решили, что он сбежал из дома, но если утром ребенка не оказалось в спальне, что еще можно подумать? Какие тут могут быть варианты? Полиция скоро начнет его искать – или уже ищет.
С другой стороны, если Калиша права, искать они будут совсем не там.
Ладонь Морин была сухой и теплой.
– Меня зовут Морин Алворсон. Я тут работаю по хозяйству. И твою комнату тоже буду прибирать.
– Смотри, не свинячь! – строго наказала ему Калиша.
Морин улыбнулась:
– Да ты ж моя радость! По-моему, этот мальчик свинячить не станет – в отличие от Никки. Вот уж кто точно поросенок.
