Первый ход Морин был громоздкий и шумный, как старая, дребезжащая машина для льда в коридоре, зато он подтвердил его прежние наблюдения: пыльные камеры, обшарпанные плинтуса, которые некому подкрасить, забытый на столе ключ-карта… Люк снова нарисовал в уме ракету с выключенными двигателями, скользящую в пространстве исключительно по инерции.
18На следующий день Вайнона отвела его на уровень С, где врачи еще раз быстренько пробежались по верхам: замерили ему давление, пульс, температуру, уровень кислорода в крови.
Когда Люк спросил, что будет дальше, Дейв заглянул в блокнот, солнечно улыбнулся – словно никогда в жизни его не бил – и сообщил, что в плане никаких процедур нет.
– У тебя выходной, Люк. Поздравляю! – Он поднял открытую ладонь.
Люк тоже улыбнулся и дал ему пять, а сам при этом вспомнил записку Морин: Когда опыты прекратятся, считай, через 3 дня перевод.
– А завтра что? – спросил он, когда они вернулись к лифту.
– Завтра будет завтра, – ответил Дейв. – Давай решать проблемы по мере их поступления.
Иначе никак.
Люку подобная тактика не подходила. Ему требовалось время, чтобы еще разок пройтись по всем пунктам плана Морин – а точнее, чтобы попрокрастинировать, – но время, похоже, было на исходе."
"Вышибалы стали ежедневной забавой институтских детей, практически ритуалом, и к игре присоединялись все без исключения – хотя бы ненадолго. Люк тоже вошел в круг и минут десять потолкался, прежде чем подставиться под удар. Однако к вышибалам он не присоединился, а пошел по асфальтированной баскетбольной площадке к забору – мимо Фриды Браун, в одиночку бросавшей мяч в корзину.
Люк подумал, что бедняга до сих пор толком не поняла, куда попала. Он сел на гравий спиной к сетке-рабице. Ладно хоть мошкары стало поменьше… Люк опустил руки и принялся невзначай водить ими туда-сюда по гравию.
– Побросаешь со мной? – спросила Фрида.
– Как-нибудь попозже, – ответил Люк. Он незаметно просунул руку за спину и нащупал дыру в нижней части забора, о которой говорила Морин: сетка в том месте неплотно прилегала к земле.
Видимо, промоина образовалась весной после схода снега. Неглубокая, всего пару дюймов, однако этого будет вполне достаточно. Люк подсунул руку под сетку – острые концы проволоки уперлись в его раскрытую ладонь. Он пошевелил пальцами на воле, потом встал, отряхнул штаны и предложил Фриде сыграть в КОЗЛА. Та закивала. Ее радостная улыбка словно бы говорила: Да! Конечно! Давай дружить! Прямо сердце разрывалось.
