Илларион Константинович вяло возразил:
— Не совсем, ведь многие из причастных к этому делу лиц понесли наказание! Хотя, если быть откровенным, воз и ныне там…
Мужчины, усмехнувшись, дружно кивнули и, махнув рукой на политику, вернулись в мастерскую.
— Илларион, — пропустив в дверях Власова и Демакина, вдруг остановил бородач полковника, — ты знаешь, Машка мне всю голову задурила!
Илларион Константинович удивленно взглянул на приятеля:
— В смысле?
— В сердечном смысле, товарищ полковник! — ответил художник.
— Ты бы, что ли, прокатил ее как-нибудь на своем бьюике с ветерком! Такая баба пропадает, а ты блох ловишь!
Седовласый мужчина, слегка покраснев, махнул рукой:
— Не сегодня, дорогой.
— А когда?
— Как-нибудь… — пообещал пенсионер и, взяв под руку своего заботливого друга, вошел в прокуренную и шумную художественную мастерскую…
* * *Илларион Константинович по дороге из мастерской высадил своего помощника, который намекнул, что он намерен навестить одну свою хорошую знакомую.
— Так что, Петрович, сегодня тебя не ждать домой? — лукаво подмигнув, добродушно поинтересовался седовласый водитель.
Иосиф Петрович мотнул головой и поспешно поправил чуть-чуть растрепавшуюся прическу.
— Нет, Константинович, сегодня не жди, — ответил он и, переложив пакет со спиртным и фруктами в другую руку, добавил: — А может, и завтра тоже.
— Иосиф Петрович, так ты, может, и вовсе останешься там, у своей подруги? — спросил Забродов и весело рассмеялся.
— А что ты думаешь, Илларион, может, и останусь, — признался Говорков, — чем черт не шутит! Да, по правде сказать, мне уже надоело бобылем ходить — скучно и для здоровья вредно.
— Это точно, Иосиф, — согласился Забродов. — Ну, Бог тебе в помощь! — пожелал он и, махнув рукой, рванул машину с места.
Бывший пассажир не успел и вздохнуть, бьюик скрылся за поворотом…
* * *Черный бьюик въехал в уютный зеленый дворик и остановился на обычном месте, неподалеку от мусорных контейнеров.
Седовласый водитель, прихватив пакет с бутылочкой сухого вина и консервами, вышел из автомобиля и, поставив его на сигнализацию, направился к подъезду.
— Да… — тихо прошептал он, — ну и устал же я за эти дни!
Настроение у Забродова было паршивое.
«Ничего, отдохну, расслаблюсь, — успокоил себя отставной полковник ГРУ, — и все как рукой снимет».
