Эмоции иномирянки скорее отдавали горечью. Она была расстроена. Сильно расстроена. Но всеми силами пыталась удержать лицо и не выдать того, что творилось у нее в душе.
– Катя, я… – попытался остановить девушку. Мне так хотелось успокоить ее, сказать, что мое сердце занято ею на веки вечные, но иномирянка перебила меня, горько улыбаясь.
– Нам пора, – выставила она руку, тем самым прося, чтобы я больше ничего не говорил."
"Смотрел вслед неспешно удаляющейся девушке, в то время как мое сердце обливалось кровью.
Хотелось броситься за ней, прижать к себе и больше никогда и никуда не отпускать.
– Ваше величество – тихо прошептал страж. – Правительница там пребывает в ярости, что не может войти в собственный дом…
– А ее ли это дом?! – рыкнул, не оборачиваясь.
Столько времени где-то шлялась, забывая о новорожденной дочери, а тут на тебе, явилось ясно солнышко! Неужели она думает, что я буду мило улыбаться ей в лицо и прыгать от счастья от ее приезда?! Да черта с два! Пусть проваливает, откуда пришла! Имей бы она чувства к нашей дочери, то я бы даже и не подумал о разводе, ведь счастье ребенка для меня прежде всего, пусть даже и придется ради этого пожертвовать собой.
Но Мистарии и даром не нужна Лисинелла, поэтому у меня нет преград, чтобы попросить у нее расторжение брака!
Направлялся размашистым шагом к центральному входу, все отчетливее слышал брань Мистарии, стоящей по ту сторону дверей. О да, дракайна была в бешенстве, шипя и выкрикивая ругательства, что было совершенно неприемлемо для ее статуса правительницы.
«Вот Катя никогда бы себя так не повела!» – подумал я, намереваясь как можно скорее получить развод и пнуть ненаглядную под ее уже тощий зад, ведь на гномьих землях дракайна занималась восстановлением как своего организма после родов, так и внешнего вида.
– Любовь моя! – взвизгнула Мистария, стоило мне показаться в ее поле зрения. – Я не могу войти! Я так соскучилась! Летела с передышками, ты же знаешь, что на дальние расстояния дракайны не летают, но на карете проехать уже невозможно, а мне так хочется твоего внимания, – растянула она губы в, по ее мнению, обворожительной улыбке.
«Понятно, – хмыкнул я мысленно, – значит, секса ей захотелось, а про дочь ни слова не сказала, прям мать-героиня!»
– Ты не можешь войти потому, что на замке защитный барьер, – произнес безэмоционально, так и продолжая стоять в открытых дверях.
Дракайна была похожа на куклу.
