А где я деньги найду? — завел я дискуссию с Азмуддином в присутствии Фейзуллы, говоря о нем и его людях в третьем лице вопреки приличиям.
Но вождь рохиллов мою бестактность проглотил, а Азмуддин честно за него ответил:
— У тебя, атаман, удача на плече сидит. Люди видят, люди верят. И Земан-шах тебе благоволит. Слово за тебя сказал!
Вот и окупились мои усилия по вызволению шаха из плена.
— Хорошую добычу с тобой возьмем, сахиб, — тут же отозвался хан.
Я его еще немного поспрашивал, и тут-то выяснились некие детали.
Как ни тщился Фейзулла-хан, как ни расписывал, какие экипированные бойцы из рохиллов, но правда вылезла наружу. Требовалось их приодеть, приобуть да вооружить получше.
— Про арсенал наш подумал? — уточнил я у Азмуддина, имея в виду ту гору железа, что мы собрали на поле боя с Синдией и еле-еле доперли до Дели.
Вождь салангов согласно кивнул, рохилл напряженно на меня смотрел.
— Как насчет дисциплины, Фейзулла? Не будет у нас с вами проблем?
— Дисциплина? — Азмуддин подсказал, что это значит, хан удивился.
— Не выжить рохиллам, да, сахиб, если младшие не слушают старших. Ты старший, атаман, отец людей.
Ходжа заявил, что он лично передо мной будет отвечать за рохиллов."
"— Значит, договорились, — принял решение я и озадачил собеседников вопросом. — Как вы к черному флагу относитесь?
Азмуддин задумался, Фейзулла, как уже принятый в нашу компанию, не постеснялся проявить инициативу:
— Черный флаг — пиратский. Если о стяге для нового отряда думаешь, атаман, выбирай черно-красно-зеленый.
— Это почему?
Хан принялся загибать пальцы:
— Зеленый — цвет ислама, раз. Красный и черный — цвета богини Кали, два. Афганцы довольны, да, гуркхи довольны, да…
Мне бы ответить, что казаки в эту схему никак не вписываются, но мысли мои унеслись совсем в иную степь: флаг флагом, а без артиллерии большому отряду — никак. Нужно отправляться на поклон к Карпову.
* * *Аким Акакиевич нашелся не в арсенале, не на стенах цитадели, а в речном порту — и с весьма озабоченным лицом.
Не нужно быть физиогномистом или шпионом, хорошо погревшим уши на совещании главных вождей похода, чтобы сообразить: планируется движение объединенных сил вдоль речных трасс. Все тяжести — а их в войске будет немеряно, никаких слонов не хватит — отправят водным путем, а тяжелую артиллерию — в первую очередь. Сперва по Ямуне, притоку Ганга, являющейся судоходной ниже Дели, а потом по Гангу до самой Калькутты. Отсюда и терзания в глазах у нашего главного пушкаря.
