Все эти манипуляции с заряжанием фотоаппарата производились либо в туалете, при выключенном свете, на ощупь, либо бралась старая шуба, сворачивалась так, чтобы в кокон, получившийся из нее, не попадал свет, и через рукава, просунув туда руки, снаряжалась камера. Может быть, кто-то это делал и по-другому, а вот отец именно так развлекался до тех пор, пока кассеты не вытеснили это неудобство из процесса. Тем же способом «отстрелянная» пленка извлекалась, и далее, так же, на ощупь, заправлялась в специальный бачок для проявления.
Там вообще было особое искусство, чтобы попасть в спиральки верхней и нижней части разборного валика. Потом проявитель разведи теплой кипяченой водой да залей, не забывая следить за временем и прокручивая валик бобины. Далее следует слить раствор, прополоскать, и залить уже закрепитель. Потом сушка. Какой женщине понравится, когда по всей квартире свисают ленты проявленной фотопленки?
Печать самой фотографии, посредством фотоувеличителя, установленного на стиральную машинку в ванной комнате, при свете красного фонаря, это, прямо скажем, целое таинство.
Вид появляющегося на фотобумаге, как по волшебству, изображения завораживает. Но чуть передержал в ванночке с проявителем, и пиши пропало. Только выбросить. Нужно поймать момент, когда настает пора выдернуть лист и, через промежуточную ванночку с чистой водой, сунуть его в емкость с закрепителем. Далее снова сушка на электрическом глянцевателе. Словом, давеча не то, что нонеча. Вот и ворчала мама постоянно, однако с пониманием относилась к увлечению своих мужчин.
Смягчающим обстоятельством было еще и то, что она сама, как правило, в первую очередь являлась основным фотообъектом увлечения мужа.
Женщиной она была в молодости яркой, красивой, статной. Отец любил ее и постоянно с особым удовольствием фотографировал. Да и сейчас, уже разменяв давно седьмой десяток, выглядит для своих лет потрясающе. Она, понятное дело, пыталась показать, что ей это безразлично. Впрочем, безуспешно. Чего там говорить? Нравилось ей позировать и потом смотреть, что получилось.
А она всегда на фото выглядела шикарно. Удивительно фотогенична. Ее фотопортретами были завешаны все стены тесной «двушки» и постоянно обновлялись. Кстати, батя был всего лишь любителем в этом деле, небесталанным, фанатичным, но любителем. А так трудился токарем на московском «Шарике», мама же преподавала в школе русский язык. Андрей, конечно же, тоже заболел фотографией, но в меру. Однако камерой баловался с завидной регулярностью.
