Штаны с Ильи сдёрнули, вон на шконке валяются, кстати, куртку с майкой вернули. Ногу от середины голени до середины бедра сначала обмотали неизвестным Илье материалом, который, затвердев, стал подобием гипса. Но прежде чем он зафиксировал ногу, срезали тот участок, который был непосредственно над местом коленного сустава, таким образом оголив рану. Потом выше и ниже колена на уже затвердевшей шине закрепили обручи или, скорее, манжеты даже, набранные из отдельных сегментов. Очень похоже на металлические браслеты наручных часов, где отдельные фрагменты браслета соединены штырьками-шарнирами для гибкости.
Видимо, добавляя или убирая отдельные сегменты, можно менять величину охвата манжеты. Они держались плотно, но при этом были еще и очень лёгкими. На взгляд вроде металл, но может и полимер какой. Далее имелись две спицы, слева и справа от раны, каждая из которых одним своим концом крепилась к верхней манжете, а другим к нижней. На этом сходство с аппаратом Илизарова заканчивалось. К этим спицам крепился основной прибор, который время от времени передвигался по ним то выше, то ниже, тихо жужжа и попискивая, подмигивая в основном оранжевыми и красными огоньками.
Надо полагать, трудится девайс."
"Как только Илья закончил с осмотром, дверь отъехала, впустив в камеру очередного дуболома, который принес миску, вручил её в руки арестанту и отбыл восвояси. В миске оказалась зеленоватая масса, по виду и консистенции как гороховый суп-пюре. А на вкус… вы пробовали когда-нибудь чуть подсоленный жидкий пластилин? Вот и Илья не пробовал, но если бы такой существовал вообще в природе, то, может быть, имел бы именно такой вкус.
Короче, мерзость, но есть надо, тем более что это, скорее всего, не отрава. Иначе тогда какой смысл лечить? Вот только есть этот бурдомес было нечем. Пришлось пить. Выпив и удержав это в себе, Илья поставил миску на стол, а сам завалился на шконку. Надо было всё обдумать и переварить. Переварить не только те зеленые сопли, что здесь считают пищей, но и своё положение.
«Во-первых, – размышлял Илюха, – судя по окружающим декорациям, я не дома, в смысле не на Земле. Там таких технологий вроде бы нет. Во-вторых, похоже, что из одного плена угодил в следующий. Как в песне матерной: “Ежик выпрыгнул в окно, мордой вляпался в говно”. Очень похоже. В-третьих, языковый барьер. Они что-то лопочут, а что – непонятно. В-четвертых, пока не грохнули и ещё лечат, значит, для чего-то я им нужен. Значит, пока ещё поживем.
