В субботу я рано встала с постели без всякой причины и испекла много кексов, которые не стала есть, а затем посоветовала папе бегать трусцой без меня.
Я села на краю бассейна, сжимая ванильный молочный коктейль, сняла кроссовки и окунула ноги в воду.
Иногда это успокаивает, потому что я помню, когда мы с Нейтом занимались здесь горячим сексом. Но в других случаях все, о чем я могу думать, это когда папа пытался его утопить.
Я стряхиваю это изображение, беру молочный коктейль и смотрю на него на солнце.
— Что с тобой, приятель? Почему ты невкусный?
— Ты действительно говоришь с молочным коктейлем?
С тех пор, как я проснулась сегодня утром, у меня было предчувствие, но это ощущение и реальность совершенно разные.
Потому что звук его голоса по прошествии такого долгого времени похож на ударную волну, и теперь он распространяется по мне, зажигая все мои нервы.
Боже. Его голос, эта богатая глубина, сжимает меня тугой петлей.
Его лицо закрывает солнце, когда он смотрит на меня сверху вниз.
Если звук его голоса заводит меня в петлю, вид его сильных черт почти поджигает меня — весь бассейн не сможет его потушить.
С тех пор, как я видела его в последний раз, прошла всего пара недель, но похоже, что годы. Может, даже десятилетия.
Я смотрю на все его лицо — на его морщины, на его красоту. Его щетина стала гуще, а плечи как-то шире. Настолько широкие, что скрывают солнце и мир за его пределами. Они блокируют все, кроме него.
Человек, который когда-то топтал все мое ванильное сердце, но все равно заставлял его чувствовать себя любимым и ценным.
Мужчина, без которого я не могу спать, потому что он тот мир, который заставляет мой мозг перестать кричать.
— Ты здесь.
— Похоже на то.
— Почему… куда ты исчез?"
"— В обязательный отпуск в хижине по распоряжению Кинга.
Тот факт, что он вернулся, что он действительно здесь, а я не сплю, вызывает у меня дрожь возбуждения. Я хочу вскочить, обнять и поцеловать его, пока не перестану дышать.
Хотя нет.
Вулкан, превратившийся в пепел в результате его исчезновения, оживает, и огонь почти пожирает меня.
И его.
Я резко встаю, оставляя молочный коктейль на краю бассейна.
— И ты не мог мне этого сказать? Как ты мог просто уйти?
— Кинг не позволил мне ничего сказать. Он проверял меня.
— Тогда почему ты здесь сейчас?
— Потому что он, наконец, одобряет.
— Правда?
О Боже.
