Несмотря на то, что я знала ее причины и что она на самом деле не бросила меня, что она была так молода, когда родила меня, я не могу вбить эти факты в свой мозг.
Поэтому я предпочитаю снова бежать, снова избегать ее. Может, папа был прав, и я могу притвориться, что этого не произошло.
Но это же ложь, не так ли?
Она всегда была там, в глубине души, и во время каждого дня рождения, когда я плакала, потому что она не хотела меня.
Оказывается, этого не было.
Я оплакивала тебя. Она сказала. Каждый год я оплакивал тебя.
Она выглядит безупречно в своем темно-синем брючном костюме, а рыжие волосы спадают ей на плечи. Как всегда. Она самая элегантная и стильная женщина, которую я когда-либо видела.
— Пожалуйста, не уходи, — она останавливается на безопасном расстоянии, не пытаясь сесть. — Я просто хочу поговорить с тобой.
— Раньше мы никогда не разговаривали. Ты ненавидела меня, а я ненавидела тебя.
— Я никогда не ненавидел тебя. Я просто… ненавижу твоего отца, а ты в каком-то смысле его продолжение, но уже не сейчас.
Ты и мое продолжение тоже.
— Нет. Я же сказала тебе, что не хочу иметь с тобой ничего общего."
"— Я знаю и понимаю, но мне просто нужен шанс, каким бы малым он ни был, всего лишь один шанс доказать, что мне не все равно, как всегда и было. Несколько месяцев назад я напилась во время посещения могилы, которая, как мне казалось, принадлежала моей дочери, но теперь я знаю, что это не так, и я так благодарна за то, что могу наблюдать издалека и убедиться, что с тобой все в порядке.
Это все, о чем я прошу. Но если ты все еще не можешь мне этого дать, ничего страшного. Я понимаю. Я просто хочу сказать тебе, что мне очень жаль.
Глупое чувство, что я не могу остановить, наводняет меня, и я начинаю звенеть ногтями.
— За что?
— За то, что не была рядом все эти годы. Мне так жаль.
— Ты не знала.
— Я все еще потеряла тебя на двадцать лет. Ты чувствовала себя брошенной и плакала в дни рождения.
— Ты оплакивала меня двадцать лет?
— Да.
— Думаю, я тоже оплакивала тебя, даже зная, что ты бросила меня, я все равно оплакивала тебя.
— Мне жаль. Мне очень жаль.
Прочищая горло, я стараюсь не выпускать слезы и приподнимаю плечо.
— У меня был папа. Хотя иногда он может быть чересчур заботливым.
— Мне жаль, что твой отец поступил так с Нейтом, он придурок.
Я резко вскакиваю на ноги.
— Ты… знаешь, где Нейт?
Папа намекал, что у Нейта и Аспен всегда были общие дела, и я знаю, зачем он делает это.
