Ты заботился о Себастьяне после смерти его родителей и никогда не оставлял его в лапах дедушки и бабушки. Ты ни разу не отвернулся от него, даже когда он несколько лет назад вел себя плохо. Потому что ты не хотел, чтобы он был похож на своего отца или на тебя, верно? Ты хотел, чтобы у него были все возможности, чтобы он мог выбирать свое будущее.
— Он этого заслуживает.
— И ты заслуживал того, чтобы твои родители и брат не бросили тебя. Они придурки.
Он останавливается.
— Никогда не называй Ника придурком.
— Но он был им.
Он знал, что ты останешься совсем один, и все равно ушел, потому что был эгоистом. Как моя мама. Людям вроде них наплевать, кого они бросят, а потом заберут жизни, как будто нас никогда не было, и это неправильно, ясно? В пустые дни все беспорядочно и больно, потому что я все думаю: разве я недостаточно хороша? Была ли я всего лишь камнем в ее жизни, который она так легко отбросила и продолжила жить своей жизнью? Я была не нужна?
— Эй, — он хватает меня за плечи, и тепло его больших сильных рук просачивается под мою кожу.
Это подстраховка, за которую я могу держаться изо всех сил и не беспокоиться о том, что она сломается и отпустит меня.
— Ты нужна, Гвинет. Ты слышишь меня?
— Ты тоже не лишний, хорошо? К черту твоих родителей только за то, что они осознали твою ценность после потери брата. Я хочу их ударить. Особенно твою маму. Она самая худшая из всех. По крайней мере, моя собственная мать решила исчезнуть с самого начала. Дебра была там, но ничего не сделала, чтобы заслужить титул матери.
Я выскажу ей все это, когда увижу в следующий раз.
— Да неужели?
— Да, и я метафорически ударю ее тоже. Я не могу сделать это физически, или она подаст на меня в суд за нападение, а затем расскажет СМИ слезливую историю, и они ей поверят. Ох.
— Это умно, — он скользит большим пальцем под моими глазами, и я понимаю, что у меня есть влага, и он вытирает ее. — Хотя у нее не будет шансов, когда я буду твоим адвокатом.
— Черт возьми, это точно. Ты лучший адвокат, которого я знаю.
Кроме моего отца.
— Я?
— Ты лучший, Нейт. Ты должен слышать это от всех каждый день.
— Не от тебя.
— А это важно?
— Да, важно.
— Например, когда мне нравится, когда ты меня хвалишь?
— Когда вы ведешь себя послушно, что бывает редко.
— О, пожалуйста. Тебе нравится, когда я плохая девочка.
— Правда, жена?
— Ага, — я обнимаю его, потому что мне это нравится. Мне нравится, как он смотрит на меня, словно хочет меня вместо еды, и мне нравится, как он меня трогает.
