— Ты встречалась с Кристофом, — медленно и угрожающе повторяет он, и мои пальцы дрожат. Они так сильно трясутся, что думаю, он видит эффект, который оказывает на меня. Он видит, как сильно меня пугает. Но я не скрываю этого, потому что его глаза светятся темным цветом, от которого у меня перехватывает дыхание.
Его реакция на мою дрожь неправильна. Моя реакция на него еще более неправильная.
Мы ошибаемся.
— Ага. Мы встретились.
— Где?
— Где-то.
— Где-то — это не гребаный ответ, Гвинет. Где вы встретились?
— В… э… парке, — это такое глупое и обыденное место, но я не умею лгать, и это то, что пришло в голову в первую очередь.
Мне следовало сказать ему дома или еще что-нибудь, чтобы оценить реакцию Нейта.
Но мне это не нужно, потому что он сейчас приближается ко мне, фактически преследует, с сжатой челюстью и широкими плечами, прорезающими горизонт, по крайней мере, для меня.
— Ты ехала с Кристофом в парк на его байке, верно?
— Ага.
— И что ты сделала?
— Кое-что
— Что именно?
— Разговаривали и… — я замолкаю, потому что он прямо передо мной, и я опьянена его запахом и мужским теплом, исходящим из его груди.
— И что?
Я вздрагиваю, и моя голова ударяется о стену, но это не имеет значения. Я теряю чувство боли и реальности, когда он такой большой передо мной. Из-за его огромных размеров я чувствую себя такой маленькой, и сжимаю бедра, потому что уверена, что он чувствует мое возбуждение, реакцию, которую я испытываю, потому что разница в размерах меня заводит.
— Продолжай. Что еще он сделал? Он прикоснулся к тебе?
— Ч-что?
— Он притронулся рукой к этому лицу? — он трогает меня за щеку, его кожа горячая. Или, может быть, моя, потому что я на грани возгорания.
— Нет.
Он проводит ладонью вниз к моему горлу, к точке пульса, которая вот-вот лопнет и выльется мое сердце.
— Как насчет здесь? Этот ублюдок тронул тебя здесь?
— Нет…
Рука, которая только что касалась моего лица, теперь сжимает мое горло. Крепко. Не настолько плотно, чтобы перекрыть мне кислород, но достаточно плотно, чтобы все мое внимание было сосредоточено на нем и на нервных окончаниях моей челюсти, где его большой палец касается ее.
Другой рукой он сжимает мою рубашку, и тянет ее, разрывая ее с большей легкостью, чем следовало бы любому мужчине. Я не вижу разлетающихся пуговиц, но слышу их звук, когда они разбегаются по лестнице.
Моя грудь выпрыгивает наружу, и даже при том, что она прикрыта бюстгальтером, это длится недолго.
