И еще признался про девяносто третий год. Он сказал, что дело было в лесу… И вы там что-то видели. Вот я и хотел бы узнать от вас, что именно знал Вихров. Он же Барабас.
– Он из одной шарашки с Терехиным?
– Да, в девяносто третьем они были вместе.
Михаил достал из кармана фотографию Барабаса из оперативных архивов, показал мужчине. Вострикова как током ударило, когда он увидел бандита.
– Может, все-таки видели его в лесу?
– В каком лесу?
– Какой лес, я не знаю. Но знаю, что там что-то случилось. Кто-то кого-то убил.
Может, Вихров и убивал кого-то. Он убивал, а вы видели. Поймите, сначала погиб Терехин, за ним погиб Вихров. Терехин был мужем вашей дочери, Вихров ехал от нее, когда его убили…
– Люда ничего не знает! – скороговоркой сказал Востриков.
– А может, знает? От него… Но дело не только в этом. Дело еще и в том, что в убийстве этих людей могут заподозрить вашу дочь. Но я-то знаю, что она здесь ни при чем. Поэтому меня интересует та история, что случилась в девяносто третьем. Может, бандитам сейчас мстят за того человека, которого убивали на ваших глазах?
Эту версию Михаил выдумал на ходу.
Разумеется, всерьез он воспринять ее не мог, но что, если из нее получится крючок, за который зацепится Востриков?
– Это не я!
– Конечно, не вы. Вы же не знали этого человека.
– Их было двое. Мужчина и женщина. Но я вам ничего не скажу! – вскинулся мужчина.
– Почему?
– Потому что я не верю в милицию! Потому что милиция меня не защищает!
– Не защищает, потому что не обращаетесь. А вам надо было бы обратиться.
Вы должны были рассказать нам эту историю. Вы бы помогли нам раскрыть убийство. А так убийцы остались безнаказанными. И вы после этого хотите сказать, что милиция плохая, а вы хороший? Равнодушие – пособник бандитов.
– Не надо меня учить! И я не равнодушный! Я пострадавший! В меня стреляли! Меня ранили! Я стал инвалидом… И не убивали там никого.
– А что делали?
– Ее на коленях держали. Ему пальцы сначала отрубили, потом руку.
– А дальше что было?"
"– А дальше меня заметили! Вот что было дальше! – Востриков вознес к потолку свою палку.
В какой-то момент Михаилу показалось, что мужчина собирается ударить его, и даже приготовился защищаться.
– А Вихров там был?
– Не скажу.
– Значит, был… А Терехин?
– Не был.
– А эти?
Михаил показал фотографии Черепа и Архарова.
– Нет! – чересчур бурно отреагировал Виталий Петрович.
– Да вы не бойтесь! Всех этих людей больше нет, – снова соврал Потапов. – Последнего застрелили вчера.
