Кроме того, за спортивной площадкой вдалеке высилась крупнопанельная многоэтажка, но преступника оттуда можно было разглядеть разве что в бинокль, так что на дом этот рассчитывать не стоило. Хотя всякое могло быть…
Удастся найти свидетеля или нет, но в любом случае Михаил должен был пройти по маршруту, которым киллер скрылся с места преступления.
– Здорово, Антоныч! Как дела?
– Как сажа бела. Вернее, как гипс, – отозвался криминалист, немолодой уже мужчина.
Сколько помнил Михаил Антоныча, всегда у него был хронически усталый взгляд и нездоровый цвет лица.
И в зубах постоянно дымилась «Прима». Но дело свое человек знал.
– Нашел три свежих следа. Один – от кроссовки, другой – от туфли с ребристой подошвой, и еще резиновые сапоги. Я самые четкие выбрал…
Потапов пошел не по тропинке, а по траве вдоль нее. Сегодня утром прошел дождь, глина сырая, следов немало, и непонятно, какой из них принадлежит киллеру.
– А Тереху вы с каких пор знаете? – уважительным тоном спросил Первушин.
– Да уж больше десяти лет.
Они тогда власть свою на районе ставили. Веселые были времена…
– Закончилось его время. Давно пора, – с непонятной злостью сказал Первушин.
Потапов удивленно повел бровью. Парень вроде бы, совсем недавно в Многореченске, только начал работать, с местными бандитами знаком понаслышке, а столько злости на них… Хотя был случай на прошлой неделе, когда Тереха на рынке вызверился на Первушина. Может, отсюда и личная неприязнь к бандиту, наложенная на его профессионально-враждебное отношение к преступному миру…
Стараясь не наступать на тропинку, Потапов спустился в заросший вербой овраг, по дну которого протекал ручей.
Здесь он и увидел двух оперативников из Промышленного ОВД. Полноватый Костя Греков сидел на корточках и уныло смотрел на журчащую воду, худосочный Паша Кузьмин стоял рядом и чесал затылок.
– И много воды уже утекло? – в шутку спросил Михаил.
– И вода утекла, и киллер.
Костя показал на выдернутый из земли камень размером с кулак. Тот находился справа от выемки – значит, человек, который ногой вытолкнул его, сместился влево.
Именно в эту сторону и кивнул головой Кузьмин.
– По течению ушел. Вот его след.
Но Михаил и сам уже видел четкий отпечаток ноги в шаге от выемки. Похоже на резиновый сапог, причем весьма крупного размера.
– Тут мелко, он, может, даже ног не замочил. Если сапоги высокие.
А опера были в туфлях, и лезть в воду, чтобы повторить путь киллера, никто не хотел. Тем более что вода ледяная.
