Шурик совсем отбился от рук, и он должен был поставить его на место во что бы то ни стало.
Это же надо было додуматься – пристрелить почем зря двух братков с авторынка! Пока Стас машину выбирал, этот увалень сделал мокрое дело и уехал на съемную квартиру. И еще проститутку по пути прихватил. Ну как с таким работать?
– Брат, куда спешить? – поморщился парень. – Сейчас твоя очередь, давай, пользуйся…
Несмотря на свою злость, Стас возбудился, когда увидел картину, достойную камеры порнорежиссера, и был бы не прочь повторить с брюнеткой постельную сцену.
Но нельзя соглашаться с Шуриком, иначе можно уронить свой авторитет до уровня плинтуса. Так что придется отказаться от сладкого.
– Я сказал, у тебя есть пять минут, – сквозь зубы зло процедил он. – Время пошло!
– Слышь, нельзя так! – нахохлился Шурик.
– Первая минута уже на исходе, – пристально, со всей своей внутренней силой смотрел на него Стас.
– А если я бабу хочу, что мне делать?
Стас промолчал. Он полез в холодильник, достал оттуда картонку с яйцами, кусок ветчины, масло.
Очень хотелось есть, да и сто граммов для согрева никак не помешают.
– Ну хотя бы еще десять минут! – сбавил обороты Шурик.
Стас молча зажег конфорку, поставил на огонь сковороду, бросил на нее кусок масла.
Шурик вышел из кухни, но прошло не меньше получаса, прежде чем хлопнула входная дверь. Похоже, прежде чем выгнать брюнетку, он успел с ней закончить. И во время не уложился, и Стаса удовольствия лишил… Пристрелить его, что ли?
– Я тебе сказал, пять минут!
– Ух ты, яишка! – в предвкушении ужина потер ладони Шурик.
– Ты что, не слышишь меня?
Стас повысил голос, но тому как об стенку горох.
– Да ладно тебе, где пять, там и двадцать пять… Давай на мировую, чтобы не цапаться! – Шурик достал из холодильника бутылку водки, скрутил пробку. – Холодненькая, в самый раз…
– Холодненько на улице, если ты не знаешь! – рыкнул на него Стас.
В принципе, он добился своего. Не так уж и важно, что Шурик не уложился в отведенное время, – главное, что выполнил приказ.
Теперь он знает свое место. Правда, на его слова почему-то не реагирует. Набил рот яичницей, щеки надуты, как у хомяка, сидит, жует, зажмурив от удовольствия глаза.
…Стас ушел с рынка не сразу. Сначала дождался, когда подъедет милиция, чтобы из толпы посмотреть, как будут работать опера – с энтузиазмом или спустя рукава. Он видел, как они допрашивали охранников, даже подошел к ним, чтобы послушать, о чем они говорят между собой.
