– А жена его – Любовь Степановна, – вслух подумал он.
– Да, Любка… Красивая баба. Но я вам скажу, что Витька на меня заглядывался, я ему больше нравилась… Больше ничего не скажу. Я женщина порядочная, – зажеманилась Эльвира Денисовна.
– Нисколько в том не сомневаюсь, – спрятав усмешку, сказал Михаил. – Я слышал эту историю. Виктор Ильич и Любовь Степановна погибли при трагических обстоятельствах.
– Да что-то было – скорбно вздохнула женщина. – Слышала я, что убили их. Пропали они. Татьяна Ивановна в розыск подала, а на следующий год их нашли… Татьяна Ивановна из деревни приезжала, хоронила их.
Я, правда, на похоронах не была…
– Почему?
– Так если бы от нас хоронили, а так сразу из морга на кладбище…
– Ну да, столько времени в земле пролежали…
– Да не только это. В квартире-то уже другие люди жили.
– Татьяна Ивановна – это, я так понимаю, мать Виктора?
– Совершенно верно.
– Значит, она продала квартиру еще до того, как нашли труп ее сына?
– Продала? Если бы продала… Приехали крутые ребята в кожаных куртках, наорали на нее, показали документы и дали день на сборы.
– Что за документы?
– Ну, дарственную. И доверенность на оформление в собственность. Виктор Ильич перед смертью все оформил. Его после этого и убили – ну, я так думаю. Он же все бандитам отдал – и кооператив свой, и квартиру. А они все равно его убили. А вы, я так понимаю, ни сном ни духом…
– Если вы это в упрек сказали, то напрасно. Мы знаем, кто стоял за этим убийством. Этих людей уже нет в живых. Уже нет.
– Туда им и дорога!
– А убитого сегодня вы знали? Архарова Сергея Анатольевича?
– Ну, появлялся иногда… Я так понимаю, он этой квартирой владел, но жили другие люди.
Он эту квартиру сдавал.
Все сходилось. Чету Аникеевых убили первомайские бандиты. Сначала они забрали у него все имущество, а затем и саму жизнь. И Архаров неплохо на этом заработал. Ему досталась квартира, дружки поделили между собой бизнес. Может быть, схема раздела была и другой, но это уже не важно.
– Значит, Татьяна Ивановна в деревню уехала.
И Пашу с собой забрала?
– Какого Пашу?
– Ну, Аникеева-младшего.
– Вообще-то его Ильей звали.
– Может, все-таки Пашей?
– Нет-нет, я точно помню, Ильей его звали. Мальчишка еще совсем. Озорной был, стекло нам из рогатки выбил.
– Сколько ему лет было?
– Ну, когда они вселились, лет десять. Сейчас все двадцать. Интересно было бы посмотреть, каким он стал… Красивый, наверное, парень, если в отца пошел. Да и мать красивая была, чего уж там.
