Архар был без шапки, но ему и без этого хорошо: волосы у него густые, жесткие, их много, и похожи они на аккуратно обрезанный пшеничный сноп. И лицо у него крестьянское – широкое, грубое. Он и за прической своей следит, и кожу наверняка кремами смягчает, холится, лелеется, а все равно колхозника из себя ему не вытравить. Не зря говорят, что мужик может уйти из деревни, а деревня из мужика – никогда. И уж точно Архару никогда не стать похожим на классического чикагского гангстера с утонченно-жестким лицом.
И вообще, смотреть на него противно.
Череп ощущал неприязнь к своему бывшему другу, но при этом он понимал, что Архар и сам изо всех сил изображает радость встречи с ним. И не уважить его нельзя: ведь он проделал длинный путь, чтобы приехать сюда, показать братве, насколько Валеру Черепанова ценят в мире вольных крутых парней.
– Ну здорово, братуха!
– Рад тебя видеть, брат!
Радость фальшивая, объятия бурные, но холодные. Зато в салоне лимузина тепло, комфортно. Кожаное сиденье сзади, мягкий угловой диван на всю длину салона, столик, бар.
Для полного счастья не хватает красотки с гиперногами и супербюстом… Да чего уж там, Череп не отказался бы сейчас и от дешевой шлюхи с обочины большой дороги.
– Как жена? – спросил он, вольготно развалившись на угловом диване, спиной к севшему за руль «быку»-водителю.
– Лучше не бывает, – с ироничным прищуром глянул на него Архар. – Живем душа в душу, на сторону не гуляем. И шмар в лимузинах не возим.
– Ну, я-то человек холостой…
– А потому озабоченный, – усмехнулся Серега.
– Но я в такие игры не играю.
– Стареешь, брат.
– Может быть… Не переживай, Нижний проезжать будем, девочку тебе подберем.
– До Нижнего двести кэмэ.
– Ничего, потерпишь.
Машина плавно тронулась с места, но на ухабах ее зашатало, затрясло. Впрочем, это не помешало Архару разлить виски по хайболам.
– Ну давай, не чокаясь! Сначала за Тереху, пусть земля ему будет пухом!
– Да, беспредел конкретный, – кивнул Череп, опуская на столик пустой стакан.
Он закусил еще не совсем остывшим шашлыком, сдобренным кетчупом, зеленью и овощами. Снова выпил, на этот раз за упокой души невинно убиенного Вадима Вихрова.
– Вот и спрашивается, какая падла это сделала?
На этот раз он поставил хайбол на стол с такой силой, что едва не разбил.
– Да взяли менты этих упырей.
– Этого я не слышал…
– Они сначала пацанов терехинских сделали, потом его самого, ну и Барабаса. А потом и банкира моего.
