– А мотоциклист?
– Это провокация была. Не скажу, кто устроил, да это и не важно.
– А чего не скажешь? – скривился Архар. – Может, Гангут это, а? Он же Остапа моего повязал.
– Я же сказал, не важно, – покачал головой Михаил.
– Не думал я, что Гангут может так намутить.
– А мы думали. Значит, умней оказались, – свысока посмотрел на него Потапов. – Раз уж мы с тобой неофициально, то давай без предисловий. Забудь о Западном округе, и о Промышленном тоже. И барабасовских мы закрыли, и терехинских. Осталось только с тобой вопрос решить.
Войну с барабасовскими ты не начинал, ведешь себя, в общем-то, тихо, так что тебя можно и не трогать. Если шуметь, конечно, не начнешь.
– Как вы меня тронете? За что? – спросил Архар, пытаясь скрыть за внешней бравадой нарастающее беспокойство.
– Вот и Хромой спрашивает, за что? Терехинский Хромой, ну ты в курсе. А мы его закрыли, и людей его приняли, все чин по чину. Теперь адвокаты нас давят, прокуратура проверку затеяла, но ничего, сидят ребятки и дальше будут сидеть.
Статья конкретная – организация и участие в преступном сообществе. А информации у нас на всех и на каждого хватит. И на тебя у нас целое досье. Может, и не хватит тебя посадить, но почву из-под ног выбьем. А когда выйдешь из СИЗО, окажется, что твоей охранной фирмы больше не существует, а на ее месте работает другая фирма, против которой тебе не потянуть. Останется только рэкетом заниматься, разбоем, наркотой приторговывать, но мы-то рядом будем. С наркотой на кармане тебя возьмем, и никто не заступится.
Ну, как тебе такая перспектива?
– Это беспредел, начальник!
От нервного перенапряжения у Архара дернулась щека.
– Беспредел, но ментовский. Клин, как говорится, клином выбивают. И тебя выбьем, если не успокоишься.
– Ты уже почву из-под ног выбиваешь, – исподлобья глянул на Михаила бандит.
– Работа такая.
– И зубы у тебя острые.
– Ну, пока не стерлись.
– Но мы тоже зубастые!
– Ты с нами мериться собрался? Ну что ж, я принимаю твой вызов. Надеюсь, ты собрал хабар, когда сюда ехал?
– Какой хабар?"
"Голос у Архара дрогнул – хороший знак.
– Для Питона. Он у нас уже четвертые сутки парится, и никто не может его отсюда вытянуть. Кого ты там задействовал, депутатов? Был тут один здесь, я ему экскурсию по камерам устроил, объяснил, что мы ему там всегда рады. У него через год перевыборы, и он понимает, что может пролететь. А если пролетит, мы ему торжественный прием устроить можем. Что характерно, мужик понятливым оказался.
