Альвы ударились в свои любимые танцы, а жители Маскулайна старались им подражать. За все прошедшее время ни поза, ни лицо Раилды не изменились. Она так и не притронулась к угощеньям. А вскоре вообще встала из-за стола, подписала брачное соглашение, не дожидаясь, когда об этом торжественно объявят и удалилась в свои покои.
Я вздохнул с облегчением и тоже откланялся. Сразу принялся снаряжаться в путь. Ехать собирался налегке без привала. Выбрал самого выносливого бурта из тех, что остались. Предупредил мать о том, что скоро вернусь с Нирель и сыном.
Попросил ее вести себя достойно матери императора, но будучи в изрядном подпитии, она почти меня слышала. Дал Милту наказ следить за ней с Аскорном и по приезду доложить обо всем, что творилось в замке во время моего отсутствия.
Вскоре я уже мчался по мрачному лесу, отпугивая зверье огнем. Мыслями я был в Силве рядом с Нирель. Картины предстоящей встречи заполняли разум, и я уже не понимал сон это или воображение. Усталость после тяжелого дня накрывала.
Мышцы расслаблялись, и я то и дело ловил себя на том, что начинаю ронять факел. Хорошо хоть бурт не знал усталости и резво нес меня по дороге. Мы лишь раз остановились попить воды у реки, поэтому к обеду были уже возле деревни.
Я изначально насторожился. Вокруг царила суета. Нагилы метались по Силве с вылупленными глазами, хотя обычно этот народ ведет себя спокойно. Что могло всполошить жителей деревни? Прямо на бурте я заехал во двор хижины Ланды. Спрыгнул и жестом приказал женщинам увести животное и накормить.
Ворвавшись в лачугу, в первую очередь увидел Нирель, но не сразу ее узнал.
Моя женщина сидела на табурете в углу комнаты. Волосы растрепались, глаза опухли от слез, которые текли по щекам, не переставая. Губы подрагивали, а руки тряслись. Платье порванное и грязное. Я сразу подумал о том, что кто-то на нее напал. Подскочил, схватил на руки и прижал к груди.
– Что случилось? Кто тебя обидел? Я сейчас же сотру эту деревню с лица Инфернума!
Но Нирель только всхлипывала в ответ.
Нагила смотрела на меня с жутким страхом в глазах и тоже молчала. Крепкая рука опустилась на плечо. Я обернулся и увидел Тулека. Вид у него был такой же потрепанный, как у Нирель. В голове одна догадка сменялась другой, и от каждой в груди закипал гнев, пробуждая зверя. Я его едва сдерживал.
– Кирон, Келеар пропал. Мы нигде не можем его найти. Это моя вина. Мы ходили к реке, я выпил скумы и уснул на берегу.
А вот теперь я испытывал не просто гнев.
