Какой брак такая и свадьба. Все формально, чопорно и строго.
– Значит так, Раилда, наряжайся и приходи в сад. Там уже столы накрыты. Ослушаешься, я вообще отменю даже пир. Понятно?
Она коротко кивнула и указала мне на дверь. Хотя в этом не было нужды, я и так собирался уходить. Облачившись в красный императорский камзол, я вышел из замка. Занял место за круглым столом в центре пиршества. Удобно устроился на троне и стал наблюдать, как вокруг суетится прислуга, а гости занимают свободные места.
Я все время думал о Нирель и сыне.
Уже не раз пожалел, что отпустил их в Силву. Путь туда нелегкий и довольно опасный. Поскорее бы закончился пир и тогда я сразу оседлаю бурта и рвану в деревню навстречу Нирель.
С гордо поднятой головой обрамленной короной и в сиреневом пышном платье, Раилда шла по саду с двумя придворными альвами, которых привезла с собой. Блеснула на меня красными глазами и заняла свой трон. Не притронулась к еде и напиткам. Скрестила руки на груди и отвернулась, состроив обиженное лицо, вроде мне есть до нее дело.
"
"Когда гости заполнили собой почти весь сад так, что камню негде было упасть, на пире появился сам Аскорн верхом на мидиши. Почему-то без жены. Лишь приближенные и слуги. Я сразу заметил, как мать оживилась. Подошла к нему, отвесила поклон и проводила за свой стол. Меня накрыли воспоминания. Когда отец был еще жив, она точно так же смотрела на альву и угождала ему во всем, не стесняясь посторонних глаз. Я вспомнил, как шептались слуги у нее за спиной, как окружающие осуждали ее аморальное поведение.
Но Айдис все было нипочем. Она, словно одержимая, отдавалась Аскорну. Будто он заразил ее неизлечимой болезнью. Ее не останавливал даже страх перед смертью или вечным заточением. Вот и сейчас я видел тот самый огонь в ее глазах и злился. Пусть только попробует еще раз осквернить красный замок утехами с альвой! Мать уже давно вынуждает меня снова отправить ее в подземелье, нарываясь на скандал.
Весь вечер я не сводил глаз с этой отвратительной пары. От них обоих за версту тянуло похотью.
Особенно отличилась Айдис. Она вообще перешла все грани приличия, когда залезла на стол и стала кормить Аскорна с рук, с хохотом приговаривая, что они теперь родня. Меня тошнило от этой картины. Захотелось выгнать Аскорна из Инфернума, всучив ему обратно дочь и запереть мать в подземелье. Тогда абсурдному празднику придет конец, и я смогу поехать в Силву за Нирель. Но пир и не думал заканчиваться. Уже давно стемнело, а торжество набирало новые обороты.
