Стоит альве начать чувствовать себя здесь хозяйкой, как я сверну ей шею. Пусть лучше идет в Криелти к своей многоуважаемой родне и там качает права. Я прекрасно знал характер Сайли еще до того, как переметнулся в Инфернум. Я собирался насытиться ее плотью, утолить жар вожделения и выставить из поместья.
Дверь отворилась и Стоша ввела в покои Сайли. Ночная сорочка хоть и была прозрачной, но ее бесформенность не будила во мне желание поскорее насытиться телом альвы. А вот еще мокрые волосы, небрежно раскинутые по плечам и опущенный в пол взгляд, придавали ее образу невинности.
Сама мысль о том, что я стану обладать женщиной, к которой никто до меня не прикасался, пробуждала во мне вулкан страсти. Но Сайли такой не являлась. Хотя сегодня я хотел так думать.
Стоша спешно покинула комнату, закрывая за собой дверь.
– Из одного плена в другой, да, Дирам?
Лучше бы она молчала! Своим голосом разрушила всю иллюзию, которую я старательно выстраивал в голове.
– Не хочешь быть благодарной, Сайли?
– Благодарность можно выразить только так?
Вперила она на меня обиженный, но дерзкий взгляд.
Я скинул с себя одеяло, оголяясь перед альвой. Встал и подошел к ней. Коснулся пальцем пересохших потрескавшихся губ.
– А что ты можешь, кроме того, чтобы раздвигать ноги?
Она отошла на шаг назад и скрестила руки на груди.
– Задатки Инфернума останутся с тобой всегда. Ты не меняешься, думая, что женщины так и остались мау. Я могу помогать по хозяйству, готовить еду.
– Смешно! Право, Сайли! – расхохотался я и присел в кресло.
– Говоришь так, будто я первый день тебя знаю! Ты всегда жила на всем готовом и отдавалась тому, кто дарил дорогие подарки.
– Так и не поимел ее, да? – самодовольно заулыбалась Сайли, прекрасно понимая, что нашла мое больное место. Она не прогадала, так беспардонно надавив на него. Сердце застучало глухой болью.
– Не твое дело! – со злостью выплюнул я, подскочил к ней, схватил за горло и прижал спиной к стене."
"Свободной рукой разорвал тонкую ткань сорочки.
Сайли вскрикнула, закрыла глаза и прикусила губу, готовясь к насилию. И я хотел брать ее силой! Выбивать крики боли, а не удовольствия. Выплеснуть на нее все негодование, что терзало меня столько времени. Альва пришлась как раз кстати. Ее стройное тело было покрыто синяками и ссадинами. Я же собирался оставить на нем свои отметины. Крепко сжал сосок пальцами, потом припал к нему губами, покусывая и терзая до крови. Я смотрел на ее лицо, продолжая сминать ее грудь.
