Воспользовавшись прогулкой и отсутствием лишних ушей, я решила спросить:
– Тулек, ты знаешь, почему Айдис изувечила лицо Кирона, и как это было?
Надзиратель отвлекся и посмотрел на меня.
– Знаю, – коротко ответил он и отвел взгляд.
– Присядь. Расскажи мне, как все было.
– Спроси у императора.
– Я не хочу у него спрашивать. Он только недавно снял маску и перестал стесняться шрама. Не хочу погружать его в воспоминания. Расскажи ты. Пожалуйста.
Тулек глубоко вздохнул, еще раз зыркнул по сторонам, присел на край покрывала и сосредоточил взгляд на Келеаре, который бегал от цветка к цветку, собирая целую охапку.
– Начать с самого начала?
– Да, – кивнула я.
– Дирам лучше знает, что произошло, но один раз скума толкнула Кирона поделиться и со мной темными воспоминаниями его детства.
Я присела поудобней, подминая под себя ноги и одним глазом приглядывала за сыном. Тулек напомнил мне об альве, хотя начиная с первой минуты появления в Инфернуме, я о нем не вспоминала. Интересно, как он? Наверное, уже женился и нянчит первенца.
Я всей душой желала ему счастья в родной империи Криелти. Хотя и не знала точно, где он сейчас. Но где ему еще быть, как не среди своей расы?
– Раньше, когда в Оливиуме еще не было империи Инфернум, которую создал Кирон, славный император Гуен – отец Кирона, правил небольшой, но крепкой империей Иагон. Он не старался завоевать больше земель, не вступал в войны и поддерживал дружеские отношения с Криелти. В империи жили только шантаи со своим укладом и обычаями, а остальные расы кочевали с места на место.
Гуен впервые увидел Айдис в захудалой таверне, которую посетил при обходе владений, подсчитывая население. Женщины расы шантаи в редких случаях славились целомудрием. Звериный нрав, крепкое тело, необузданная сила. Большинству было мало объятий мужа, и они неохотно выходили замуж. Ведь по законам империи измена считалась самым страшным преступлением. Бездетные неверные супруги наказывались смертной казнью. Их расчленяли на площади на мелкие куски и спускали останки в реку.
Только так можно было умертвить шантаи. А тех, кто успел зачать ребенка, сажали в подземелье навечно, наказывая ежедневными пытками. Айдис в той таверне промышляла ублажением мужчин за золото. Она отлично владела своим телом, прекрасно танцевала и привлекла взор Гуена. После ночи любви он выкупил Айдис и привез в свой замок. Красный дворец, в котором мы сейчас живем – это единственное, что осталось от империи Иагон. Хотя Кирон его перестроил.
