Гривна тут же ухнула на двадцать пунктов вниз, а народ вышел на улицы. Видович, то пытавшийся убедить людей, что у него уже на мази договор о полноправном вступлении Украины в Европейский Союз, то грозивший разогнать и посадить смутьянов, к исходу недели вынужден был подать в отставку.
Президент распустил парламент и тут же объявил досрочные выборы, на которых ни одна партия не смогла набрать определяющего большинства. Но, как видно, после прошлогодних выступлений люди вошли во вкус, и вот уже полгода по стране то и дело вспыхивали полустихийные демонстрации, вроде как не имевшие никаких официальных лозунгов, но объединявшие всех мыслью: «Снова с русскими».
Ну кто мог подумать, что люди будут так отмечать Девятое мая? Тем более что официально на Украине праздник Победы отмечали, как и во всей Европе, восьмого.
— И что теперь? — невеселым голосом спросил Петро.
Полубай не ответил, а только задернул штору, мельком подумав, что, похоже, насчет количества Петро соврал и ему тоже.
— Ладно, давай займемся нашими баранами…
Вечером, когда этот длинный и оказавшийся необычайно тяжелым день подошел к концу, Тарас обессилено развалился в кресле и некоторое время молча сидел, глядя в никуда. То есть это он думал, что в никуда, а на самом деле через пять минут поймал себя на том, что сверлит взглядом одну точку, а именно сигнальную лампу вызова фельдъегерской службы. Когда он осознал это, то досадливо поморщился. Вот еще, не хватало только… Чего именно не хватало, он додумать не успел, потому что именно в этот момент плашка, привлекшая его внимание, замигала и в уши ворвался сигнал зуммера.
Тарас вздрогнул, протянул руку и поспешно нажал на клавишу.
— Да…
— Тарас Андриевич, прибыла почта из нашего посольства в Москве, но если вы…
— Нет, несите."
"Спустя десять минут у него на столе, в самой середине, на жесткой пластиковой подложке, оправленной в мягкую дорогую кожу, лежал конверт. Конверт был прошит, запечатан сургучом, на его лицевой стороне были выдавлены реквизиты Императорской канцелярии, а чуть ниже скромно отпечатано имя.
Некоторое время Полубай, охваченный смутным страхом, стоял не шевелясь, потом сердито тряхнул головой, твердой рукой взял хрусткий конверт и сломал печать…
«… Ваши предложения представляются мне вполне приемлемыми. Я считаю совершенно ненужным настаивать на каком-либо юридическом оформлении союза Украины с Россией, не говоря уж о включении ее в состав России.
