Дело в том, что теперь я — старший партнер — Тут мистер Деккероуз вновь сделал паузу, а Дэймонд мысленно присвистнул. Несмотря на конфуз с Ругги, авторитет Эшли Деккероуза в денежных делах оставался в глазах Урусова-младшего очень высоким. И то, что плешивый Эшли решился вложить деньги во вроде бы практически разоренное предприятие, показывало, что дела фирмы не столь уж плохи, как им представлялось.
— Но я согласился войти в долю только при одном условии… — Судя по тому, что знаменитая плешь нынешнего старшего партнера изрядно побагровела, следующая фраза должна была стать самой важной в его речи.
— Это условие состоит в том, что ты, Дэймонд, станешь подданным Империи.
Сначала Дэймонду показалось, что он ослышался. Ну какая может быть связь между согласием мистера Деккероуза войти старшим партнером в их семейное предприятие и странным желанием заслать его, Дэймонда на другой конец света в хмурую и холодную страну? Потом до него дошло, что речь идет не просто о поездке в Россию. Ему предстояло не только поехать в Россию, но и жить там! И более того, отказаться от высшего блага и высшей чести — быть гражданином Соединенных Штатов Америки, величайшего и самого могущественного государства планеты! Дэймонд растерянно посмотрел на отца, но Урусов-старший все так же сверлил взглядом оконную раму.
Похоже, отец уже проиграл свой спор и теперь ничем не мог помочь сыну.
— Но… как же так?
Деккероуз развел руками:"
"— Я понимаю тебя, мой мальчик, но другого выхода нет. Дело в том, что этот сволочной сукин сын (о-го-го! такого эпитета из уст старины Деккероуза не удостоились даже игроки «Филадельфии флайерз» в тот день, когда они совершенно позорно продули финал Кубка Стэнли) русский Император придумал очень хитрый финт.
Акции, которыми нас одарил наш младший партнер, в настоящий момент оцениваются даже ниже стоимости бумаги, на которой они напечатаны (выражение было фигуральным, поскольку ни одной настоящей бумажной акции ни у них, ни у Ругги на руках никогда не было, а был лишь номер в реестре акционеров).
Но положение может измениться, причем очень скоро. Дело в том, что по оценкам людей, которым я привык доверять, дефолт и банкротство БЗЛ, этого русского монстра, — всего лишь технический акт. И спустя некоторое время то, что сейчас является макулатурой, может вновь обрести немалую стоимость. При наличии одной маленькой технической детали — владельцем этих бумаг должен быть подданный Империи. — Мистер Деккероуз замолчал, уставя на Дэймонда испытующий взгляд.
