И это было неспроста. Вооружение «отремонтированных» боевых машин внешне выглядело совершенно обычно. Отличия скрывались внутри."
"Во-первых, ни пушка, ни пулемет уже не имели патронников. Поскольку исчезли патроны. Вместо них автоматы заряжания и ленты подавали в ствол голые, подобно новоиспеченным младенцам, снаряды и пули, а затем высокоскоростные форсунки впрыскивали внутрь камеры сгорания порции двух компонентов жидкого метательного вещества, которым заполнялись бывшие штатные баки для горючего.
Оба компонента по отдельности были не слишком агрессивны и почти не горючи. Но стоило им перемешаться в распыленный высоким давлением туман, как достаточно было малейшей искры, чтобы прогремел взрыв, вышвыривающий снаряд или пулю из ствола оружия с такой силой, что стальные внутренние поверхности ствола стерлись бы за какие-то сто-двести выстрелов. Причем запасов ЖМВ при соотношении выстрелов пулемет/крупнокалиберный пулемет/орудие как 100:10:1 хватало почти на 10 000 выстрелов.
То есть на одной заправке ЖМВ танк мог сделать 90 выстрелов из 125-мм пушки на максимальную дальность, 900 выстрелов из универсального 14,5-мм пулемета на крышке башни, пригодного для стрельбы как по воздушным, так и по наземным целям, и еще 9000 из двух курсовых и одного спаренного с пушкой 9-мм пулеметов. Вернее, мог бы, если бы хватало запаса пуль и снарядов. Впрочем, став теперь более компактным (отпала надобность в метательном пороховом заряде и, соответственно, гильзах, и потому, например, снаряд для орудия теперь был почти в три раза компактнее прежнего унитара), боезапас тоже увеличился.
Например, максимально допустимый боезапас по снарядам составлял 85 штук, но при этом 12 штук размещались в отдельной резервной бовукладке в тыльной части корпуса, поэтому, чтобы до них добраться, необходимо было остановить танк, вскрыть горизонтальные боевые щитки двигательного отсека и потом вручную передать снаряды башнеру, чтобы тот установил их в автоматизированную боеукладку.
Там же хранились и две коробки с лентами на сто тяжелых пуль для крупнокалиберного пулемета и шесть с лентами на триста — для курсовых и спаренного, доступ к которым был совершенно таким же. Так что эта боеукладка в мирное время, как правило, не использовалась, и чаще всего там возили либо дополнительный экипаж (если ехали на стрельбы), либо какой-то старшинский груз, либо самого старшину с кашеваром.
