Потом резко повернулся к собеседнику.
— Как ты думаешь, Вадим, — тихо спросил он, — каким образом можно объединить эту планету?
Губы того, кто ныне звался Вадимом, дернулись в легкой гримасе недовольства и, пожалуй, неприязни.
— Послушай, Дмитрий, я не собираюсь давать тебе никаких советов по поводу того, как руководить этой страной и что делать с этой планетой. Я уже давно, еще во времена Людовика XIV понял, что все мои потуги более или менее точно просчитать, как эта кровожадная амеба под названием человечество будет реагировать на те или иные мои действия, обречены на неудачу.
Поэтому я совершенно не собираюсь забивать себе голову такими вещами.
Император покачал головой:
— И напрасно. Потому что если бы ты дал себе труд задуматься, что и как я собираюсь сделать, то очень многое понял бы еще до того, как явиться ко мне со всем этим. — Он вяло качнул рукой, показывая на листы распечатки, рассыпанные по столу.
Гость продолжал молча сверлить Императора взглядом.
Ярославичев вновь прошелся вдоль стены:
— Знаешь, Вадим, для чего была сделана эта зала? Ее задача вовсе не в том, чтобы производить впечатление на гостей или обеспечивать для меня несколько экзотические, но зато очень эффективные условия релаксации.
Хотя с обеими задачами она справляется очень неплохо. Однако же ее основная функция в другом. Это помещение Терранского дворца абсолютно защищено от какого бы то ни было прослушивания. В мире просто нет таких технологий — и, что самое интересное, в ближайшие лет пятьдесят не появится, — которые могли бы хоть каким-то образом проникнуть сквозь пятнадцатиметровую толщу воды, содержащую к тому же несколько сотен живых организмов, имеющих разную массу, плотность, размеры, ритм сердцебиения, частоту движений и иные параметры.
— Он замолчал, глядя на собеседника. Тот продолжал сидеть, сжав губы. Император заговорил снова: — Так вот, наивысшей эффективности управления, что только и способно обеспечить нам успех, мы можем добиться лишь в том случае, если каждое из моих решений будет нести с собой продвижение вперед в выполнении не одной, а двух, трех или даже большего числа задач.
Причем так как нам чем дальше, тем больше придется действовать в условиях активного противодействия, эти решения должны быть соответственно все более неожиданными, многослойными, сбивающими с толку, не имеющими адекватного ответа. — Император сделал паузу, посмотрел на лежавшие на столике листы. — Я понимаю, что ты хотел мне сказать.
