"
"Стоило Громовому узнать, КТО это собирается лишить его столь лакомой должности, как его любимый свиной шашлык встал у него поперек горла. Трофим Алексеевич даже не ожидал, что столь редкостный тупица, как Паша Громовой, действительно сможет оценить всю опасность, исходящую от этого человека, но оказалось, что она была ясна даже таким тупицам. Он и сам, сразу после выборов, попытался прощупать настроение этого человека, опасаясь, что в случае его активного противодействия ему не удастся осуществить большую часть своих планов, но, слава богу, оказалось, что тот, похоже, решил ограничиться только одним-единственным предостережением.
А затем просто замкнулся, никак не реагируя на попытки тех или иных противников президента (а вернее, его главы администрации) втянуть себя в противодействие их делишкам. Впрочем, для Лубынина главным было то, что его комбинация удалась на все сто процентов. Теперь Паша опять должен был стать таким же шелковым, как и во время предвыборной кампании. Пусть даже и на время.
Мягко покачиваясь на заднем сиденье автомобиля, который только по месту окончательной сборки мог носить имя «ГАЗ» (поскольку большинство составляющих его деталей носило клеймо одного из немецких автопроизводителей), Трофим Алексеевич, находившийся в самом радужном настроении, позволил себе слегка придремать. Разговор вчера закончился около трех часов ночи, причем последний час Лубынину пришлось отойти от своей диспозиции и, наоборот, успокаивать перепуганного президента, заверяя его, что не все так плохо и у него, Лубынина, есть кое-какие рычаги, чтобы удержать ситуацию под контролем.
А с утра Громовой потащил его на охоту, как будто опасался даже на несколько часов остаться без лубынинской защиты. И это Пашино ощущение оказалось столь сильным, что уже после этого дурацкого лазанья по мокрому после ночного дождя лесу Трофиму Алексеевичу пришлось почти час уговаривать Громового отпустить его таки в Москву, с трудом вдолбив в башку перепуганного президента, что, сидючи в глухих калужских лесах, Лубынин не сможет ничего предпринять для противодействия столь серьезной угрозе.
Когда лимузин уже подлетал к Московской окружной, Трофим Алексеевич встрепенулся, несколько раз развел в стороны и согнул руки и, потерев ладонью лицо, тронул клавишу на подлокотнике. Из перегородки мягко выполз жидкокристаллический экран телевидеосистемы. За прошедшие сутки он не смотрел ни одного выпуска новостей и потому чувствовал себя немножко неуютно.
