Однако отреагировал почти инстинктивно:
— Вы к кому, чудное создание?
Девушка крутанула головой и уставилась на говорившего. Несколько мгновений она недоуменно глядела на слегка взлохмаченное, бородатое существо, облаченное в кожаные брюки, косуху и высокие докерсовские башмаки, и вдруг прыснула. Подобная реакция на Роджера была внове для редакторского люда. Поэтому на девицу обратили внимание. Роджер тоже, похоже, слегка оторопел от такого странного поведения, поэтому, когда девушка шагнула вперед и, достав из сумочки щетку, с легкой улыбкой начала причесывать его взлохмаченные вихры, он с полминуты просто стоял и ошалело молчал.
А девушка, закончив приведение в порядок Роджеровой головы, отступила на шаг назад и, окинув критическим взглядом свою работу, удовлетворенно кивнула.
— Ну вот, теперь на человека похож, — а затем протянула руку и, сжав Роджерову ладонь, произнесла каким-то удивительно задушевным тоном: — Спасибо, сэр, за ваш вопрос. Честно говоря, пока я поднималась по лестнице, меня просто трясло.
А вы помогли мне прийти в себя. — Тут она повернулась к честной компании и с озорной улыбкой обратилась ко всем сразу: — Мальчики, не подскажете, где кабинет главного?
Улыбка, игравшая на ее лице, высветила в нем что-то… нет, не столько даже красоту, сколько внутреннюю аристократичность, что ли? Поэтому ей тут же охотно ответили:
— Да прямо по коридору, четвертая дверь по левой стороне.
Девушка изящно склонила головку, произнесла:
— Спасибо, — и, ловко крутанувшись на каблуках, двинулась в указанном направлении, оставив за спиной теплый мужской коллектив, глупо улыбающийся непонятно чему…
До квартиры она добралась только в десятом часу вечера.
В дверь пришлось трезвонить почти минуту. Когда она наконец распахнулась, на пороге предстала черноволосая, в новеньком фартуке и с воздетыми вверх руками, измазанными жиром.
— Ну, наконец-то явилась.
Рыжая окинула ее удивленным взглядом:
— Чем это ты занимаешься?
Та усмехнулась и залихватски мотнула головой.
— Давай, заходи, нечего на пороге стоять."
"А когда дверь за спиной рыжей захлопнулась, пробурчала:
— Я тут уже три часа торчу у плиты, а она развлекается.
— У плиты, ты?!
Черноволосая рассмеялась:
— А что? Я когда-то кормила своей стряпней самого Людовика XV. И смею тебя заверить, он остался доволен.
Рыжая подхватила смех подруги:
— По-моему, он остался доволен кое-чем другим. Впрочем, я совершенно не собираюсь критиковать твою стряпню.
