Я наблюдаю за ним молча. Ни о чем не думая, слежу за его движениями. В голове пусто, ни одной мысли.
Я в шоке.
– Уходи…
Всего лишь слово. Набор звуков без смысла. До меня не доходит, что он говорит.
Ждет несколько секунд и, не оборачиваясь, повторяет:
– Пошла отсюда!..
Уходить… Он гонит меня.
Встав со стула, иду к двери. Дергаю на себя, нос к носу сталкиваюсь с хостес. Наверное, собиралась постучать или подслушивала.
– Вас проводить?
– Сама, – сиплю я, – спасибо… я сама…
На автомате прохожу коридор, зал и оказываюсь на улице.
Прижав сумку к груди обеими руками, иду по тротуару. Иду вперед, как заведенная игрушка. До тех пор, пока не начинает колоть в боку.
Я бежала?..
Резко остановившись, пытаюсь выровнять дыхание. Кажется, в сумке звонит телефон. Шарю в ней рукой, но найти не могу. Вызов прекращается.
Решив, что отыщу телефон позже, оглядываюсь по сторонам. Место мне знакомо. Похоже, ушла от ресторана на пару–тройку кварталов.
Идиотка.
Спустя двадцать минут возвращаюсь на автостоянку, где стоит моя машина.
Не знаю, смогу ли ехать в таком состоянии. Я боюсь попасть в аварию. Но и здесь тоже оставаться не хочу. По–моему, окна того кабинета как раз выходят на эту парковку.
Завожу двигатель и начинаю делать глубокие вдохи, потому что мне необходимо раздышаться, грудь будто клейстером залита.
«Не изменял» – проносится в голове. Не было ничего.
Выуживаю из сумки телефон, на экране которого маячит пропущенный от Тани. Позже перезвоню. Открываю те фото, увеличив, убираю из кадра Аллу.
Смотрю на Матвея.
Не было ничего. Не спал с ней.
Всхлипнув, решительно откидываю телефон на пассажирское сидение. Дома плакать буду. Здесь нельзя.
На часах девять. Марго еще не спит. Сознательно нарезаю круги по городу до половины одиннадцатого. Потому что не знаю, как в глаза ей смотреть смогу.
Боюсь сорваться при ней. Увидев, не справиться с чувствами.
На цыпочках, стараясь не шуметь, пробираюсь в свой дом, как воровка. В какой–то мере ею себя и ощущаю.
В прихожей горит ночник.
Наташа оставила.
– Ну, как?.. – она выходит из кухни так бесшумно, что от неожиданности, дернувшись, я роняю сумку, – чего он хочет?
Ее неожиданное появление словно спусковой крючок нажимает. Мое самообладание летит к чертям собачьим.
Я закрываю рот одной рукой и, глядя на нее, безмолвно прося о помощи, чувствую, как по лицу бегут горячие дорожки.
– Аня! Девочка… Что он сделал?!
– Н–ничего… – мотаю головой, – н–ничего, Наташа, он не делал…
Глава 29.
