Лишь глаза засияли от гнева.
Посмотри, посмотри внимательно — все решения сверху так или иначе могут привести к такому результату. Смотри внимательно и запоминай на все свое долгое царствование.
Нам навстречу вышел главврач — еще более уставший мужчина, явно державшийся на кофеине и силе воле. Лежащие бойцы, кто мог, жадно следили за движением наследника престола. Иван тепло им улыбнулся, набрал в грудь воздуха и даже открыл рот, чтобы толкнуть какую-то ободряющую речь.
И в следующий миг загрохотало.
— Твою мать! — выругался Лютый, попытавшись схватить за шкирку Ивана и выволочь из госпиталя.
Я замер и прикрыл глаза, поднимая плотный воздушный щит вокруг госпиталя.
— Что происходит? Что происходит?
— Прорыв! — орала рация на поясе у Шрамова. — Танковый прорыв!"
"Еще один грохот, и голос в рации оборвался. Я наткнулся на поистине бешеный взгляд Лютого.
— Держу щит, — спокойно произнес я. — Но держать бесполезно, еще пара точных попаданий, и его разнесет.
Народ не вопил, не суетился, даже самые молоденькие медсестрички гордо выпрямились и вопросительно посмотрели на главврача.
Эвакуация госпиталя — дело небыстрое. А если сейчас здесь будут танки, то раненых не спасти, а медики… Медики их просто не бросят.
И цесаревич тоже не должен их бросать, это понимали и Иван, и Лютый.
И я.
— Ладно, — вздохнул я. — Игорь, я оставляю щит, принимайте и держите.
— А ты куда намылился? — прищурился силовик.
— Ваше Высочество, — обратился я к молча стоявшему Ивану. — Разрешите поприветствовать наших соседей?
Взгляд парня был максимально говорящий.
Тут и «прости, что втянул» и «ты же зазря погибнешь» и «как я Василисе в глаза буду смотреть». Но Дмитрий Алексеевич хорошо выдрессировал своего наследника, и Иван лишь коротко кивнул.
— Мирный, чтоб тебя, ты куда намылился?! — прорычал Лютый.
— Жечь танки, — усмехнулся я, выходя из госпиталя.
Можно было и там, наверное, но мне хотелось вдохнуть чистый воздух. Даже если это будет финальный аккорд, встречать его под амбре немытых уток у меня не было никакого желания.
Я вышел и увидел суетящихся людей. Где-то грохотала арта, пара магов что-то там колдовали, но люди были не готовы.
Пережгли личный состав, и он расслабился.
Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Туман призывать нельзя, ослеплю и чужих, и своих. Но кто сказал, что он нужен, чтобы увидеть?
Земля стонала под гусеницами мчащихся к нам танков. Да, надо отдать нашим парням должное, четверть, наверное, они успели снести, но этого было мало.
