— Теперь там действует новое правительство, сформированное под нашим чутким руководством и на очень коротком поводке.
— Отличный повод, — кивнул я, с характерным хрустом скручивая крышку новенького пузыря и разливая ледяную водку.
Иван взял свою стопку, рассеянно посмотрел в нее, а затем поднял взгляд на меня.
— Наверное, у меня не хватит ни слов, ни наград, чтобы отблагодарить тебя."
"— Да брось, — отмахнулся я в ответ. — Это уже стало доброй традицией. Ты вляпываешься в какую-то веселую историю, а я вытаскиваю тебя оттуда.
— Это да, но я не только об этом… Не столько об этом.
Цесаревич замолчал, так и не произнеся вслух имени своего дяди, с которым был знаком всю свою жизнь. Который оказался последней падалью и которого, по-хорошему, надо было пристрелить самому.
Но принимать некоторые решения и жить с их последствиями иногда слишком мучительно. Возможно, более мучительно, чем не принимать таких решений совсем.
Впрочем, для меня это была простая задача, и решение у нее было максимально легким.
Как говорится, нет человека — нет проблем.
— Для этого и есть друзья, — ответил я цесаревичу, позволяя не проговаривать вслух все, что лежит на душе.
— Спасибо, — слабо улыбнулся Иван.
В каюте боевого корабля раздался звон неприлично дорогого хрусталя, и двое друзей то ли праздновали победу, то ли поминали внезапно оборвавшееся детство, то ли готовились к новой, по-настоящему взрослой жизни.
Которую им предстояло пройти плечом к плечу.
Эпилог
Несколько лет спустя
Красивый и новенький металлический лифт лениво и медленно поднял меня на нужный этаж, приятно пискнул, уведомляя о прибытии, и распахнул двери.
В свежепостроенном, почти что хрустящем коридоре стоял десяток боевиков. Палить они начали сразу, едва я вышел из лифтового холла. Пули летели уверенно, но обтекали меня, словно вода камень. Прошла целая минута беспорядочной стрельбы, прежде чем обороняющиеся это заметили.
Я же стоял, скрестив руки на груди, и со скучающим видом размышлял, что же произойдет быстрее: кончатся патроны, или эти идиоты поймут, что на меня не действуют глушители магии.
Первыми кончились патроны.
— Вы тут что-то обронили, — оскалился я и ткнул в боевиков пальцем.
Все выпущенные по мне пули метнулись обратно, мгновенно изрешетив своих бывших владельцев, которые падали прямо поперек коридора. Пока я перешагивал эти малоприятные импровизированные баррикады, мои парни продолжали работать.
— Первый этаж — чисто, — раздалось в гарнитуре.
