И ты едешь не за деньги или награды, а просто потому, что… Ну кто, если не ты?
Под перепиской обнаружилась шкатулка и толстая папка с документами к наградам с самыми размытыми формулировками. Награждался Владимир Мирный, награждалась Любовь Мирная за то, о чем я никогда не узнаю.
Перебирая их, я задумался об оставшихся в прошлой жизни собственных знаках отличия. Интересно, что станет с моими наградами через пару поколений? Увидят ли их мои внуки? Поймут, за что я был награжден? Сохранит ли семья их для последующих поколений?
Я, как и эта семейная пара, отмечался на многих точках на карте мира.
И, так же как и они, не мог рассказать детям, за что в шкатулке очередная медаль. И так же как и мои родители здесь, я верил, что делаю мир лучше.
Мир, в котором мои дети будут расти в сытое, спокойное время. В лучшее время, что я мог бы им предложить.
Проведя ладонью по шкатулке, я не стал заглядывать в нее и отложил в сторону. Так же как и с личной перепиской родителей — мне казалось, что я залезаю в чужую жизнь без приглашения.
Не моя жизнь.
Не моя история.
Под наградами обнаружились документы на акции госкомпаний. Все же родители позаботились о будущем своего ребенка — ежегодных дивидендов с этих акций хвалило бы, чтобы не бедствовать. А с учетом восемнадцати лет, за время которых выплаты капали обратно на счет, наверняка там скопилась приятная сумма.
Но на самом деле и это было не самое ценное во всем кейсе."
"На самом дне лежал пожелтевший от времени конверт, подписанный твердым, размашистым почерком.
«Моему сыну, Александру»
Я потянулся к конверту и замер на долю мгновения. Имею ли я право вскрыть это послание?
Пожалуй, что имею. Все равно больше некому.
'Здравствуй, сын.
Если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет в живых. Знаешь, странно прощаться навечно, будучи живым. Но, боюсь, лучшего случая может и не представиться.
Прости, что тебе придется расти без меня. И постарайся понять. Сейчас ты, наверное, еще очень молод и полон гнева. Но, надеюсь… Надеюсь, со временем ты поймешь, что есть вещи важнее и выше личного.
Мы не аристократы, сын, мы — офицеры. А это в сотни тысяч раз важнее. Ведь они рождаются без выбора, а мы сами решаем служить своей стране.
И это отличает нас от многих прочих.
Мне искренне жаль, что я не увижу, каким человеком ты вырос. Но еще больше я бы сожалел, если бы отказался от своей работы ради мирной жизни. Ведь чтобы дети могли жить в безопасности, кто-то должен брать в руки оружие.
