Ну что там наверняка скитавшиеся по гарнизонам военные могли оставить сыну?
Но хрупкая Настасья приволокла внушительных размеров ячейку, наподобие сейфовой, показала, куда вставлять ключик, и тактично удалилась, сказав, что я могу посмотреть содержимое здесь, если есть необходимость.
В целом, это была довольно интересная схема работы нотариата, я даже не предполагал, что в этой Российской Империи за наследником бегают, чтобы отдать ему наследство.
Ключик легко вошел в замочную скважину, дважды провернулся, и внутренний замок открылся с сытым щелчком.
Я медленно отодвинул крышку ячейки, чтобы обнаружить внутри кейс из жесткого каркаса, обтянутого местами потрескавшейся и потертой кожей.
— Алекс, может, нам стоит уйти? — неуверенно произнесла Василиса.
— Да брось, там наверняка ничего интересного, — отмахнулся я, отодвигая жестяной короб ячейки и латунным ключом открывая кейс.
Что я ожидал там увидеть? Правильнее сказать — я ничего особенного там и не ожидал.
Крышка кейса откинулась, демонстрируя содержимое.
И это было… Это была целая жизнь. Чужая, далекая, но, пожалуй, счастливая. Выцветшие фотографии, на которых молодая пара женится, смеется, радуется жизни.
Совсем юные, им нет еще и тридцати.
Отец — высокий, статный мужчина, и стоит признать, что по большей части я пошел в него. Мать — миниатюрная красивая женщина с бесятами в глазах. Они оба светлые с такой классической славянской внешностью, какую рисуют в детских мультиках.
Рядом с фотографиями лежала пачка вскрытых писем, перевязанных атласной лентой.
Вытащенное наугад письмо заставило меня невольно улыбнуться:
' Привет, Любушка!
Тоскую по тебе, душа моя, как жаль, что нам еще целый год жить порознь! Но, знаешь, я не терял зря времени и присмотрел нам квартирку… Помнишь, гуляли по городу и забрели в яблоневый сад? По другую сторону возводят жилые дома, и я разузнал, если взять еще одну командировку, мне хватит денег на трехкомнатную квартиру…'
Сразу вспомнился примерно такой же разговор, но из другой жизни. Я говорил — еще одна командировка, и трешка у нас в кармане, а жена кричала, что к черту эту трешку, муж ей дома нужен живой.
Я все-таки поехал. И нужно признать, что жена была права, командировка вышла очень жаркой. Но дело, конечно, было не в трешке.
Наступает такой момент в жизни, когда ты не можешь не поехать. Потому что, если не поедешь ты, поедет какой-нибудь необстрелянный юнец с парой кампаний за плечами. И вот такие часто возвращаются в грузовом отсеке самолета.
