Завязавшийся сначала бой даже показался Алексею каким-то легким, скучным. Их маленький отряд бодро теснил пшеков, которые как будто пытались от них удрать.
К сожалению, противник не удирал, а спешно догонял слишком растянувшуюся колонну, принявшую воодушевленных русских бойцов с распростертыми объятиями.
И вот теперь стороны зарубились по-настоящему.
— Назад! Отступаем, отступаем! — рявкнул командир в гарнитуре.
Ермаков и Меншиков, все еще работающие в паре, действовали вполне слаженно и четко.
Алексей поднимал довольно эффективные магические щиты, из-под которых Максим весьма метко отстреливался.
Парни почти дошли до опушки леса, когда какая-то слишком меткая польская псина подстрелила-таки Ермакова. Парня опрокинуло на землю, магический щит истончился, но не рухнул.
— Живой? Живой? — перед глазами Алексея возникло лицо Меншикова.
— Чеши давай, — процедил Ермаков. — Два шага осталось.
Бронежилет его спас, но ранение — это ранение, с ним не побегаешь от противника по буеракам.
Меншиков исчез из поля зрения, а в следующий момент Алексея вздернуло вертикально. Максим, шипя и матерясь так, что у грузчиков бы повяли уши, поволок Ермакова с собой.
— Придурок, — выдохнул Алексей, поднимая новый щит.
Толстый, ледяной, насколько хватало сил. Тащить конструкцию было невероятно тяжело, она стремительно истаивала, но ее все же оказалось достаточно, чтобы парни достигли первых деревьев и ушли с линии прямого прострела.
— От придурка слышу, — выдохнул Максим, продолжая тащить соратника за собой.
Деревья, деревья, кустарники, листва под ногами.
— Отступаем, отступаем! — орал командир в ухе, но никто из княжичей не знал, где остальные члены отряда.
Все рассеялись по лесу, спешно выполняя приказ.
— Отступаем, отступаем!
Земля под ногами резко кончилась, и оба княжича кубарем покатились на дно оврага. Алексей бы выл от боли, но адреналин работал получше любой анестезии.
— Вставай, — рыкнул Максим, а в следующее мгновение сам упал рядом, зажав ногу.
Алексей поднял голову — в стремительно сгущающихся унылых осенних сумраках на краю оврага были видны несколько силуэтов, вскидывающих оружие.
Ермаков шмальнул магией, но она разбивалась о личные блокираторы поляков. Меншиков отстреливался лежа, но не попадал.
«Какая идиотская компания для смерти», — подумал Алексей, а в следующее мгновение фигуры на краю обрыва опрокинулись назад, точно подкошенные, поломанные куклы.
