Вынырнул рядом с ранеными, схватил обоих — Карпова за ворот бронежилета, Евсея за руку — и снова ушёл под землю. Протащил их под брусчаткой метров двадцать и вытолкнул наружу за воротами, где начинался переулок.
— Держитесь, — выдохнул я, оставляя их в относительной безопасности.
Снова нырнул под землю. Наверху бушевало кристаллическое безумие — я чувствовал вибрации от ударов тысяч игл о камень. Но под землёй у меня было преимущество. Это была моя стихия, и здесь я мог действовать.
Обратившись к своего многолетнему опыту, я начал искать слабое место в защите врага.
Слова Трувора зазвучали в моей голове почти сами собой: «Кристаллы имеют упорядоченную структуру, и эта структура уязвима к определённым частотам вибрации. Найди резонанс — и самый прочный кристалл рассыплется в песок».
Горный гнев. Заклинание, созданное для разрушения, для землетрясений. Но я использовал его иначе. Сконцентрировал энергию не на грубом сотрясении, а на тонкой вибрации. Начал с низких частот, постепенно повышая.
Почувствовал момент, когда вибрация синхронизировалась с кристаллической решёткой творений Афанасия. Это было похоже на удар колокола — чистый, пронзительный звук, от которого заныли зубы даже под землёй.
Усилил воздействие. Земля задрожала, передавая разрушительную частоту всему, что соприкасалось с ней. И кристаллы начали трескаться. Сначала мелкие — иглы, осколки. Потом крупные конструкции. Даже сам скипетр в руках Афанасия покрылся сетью трещин.
— Что?.. Невозможно! — услышал я приглушённый землёй вопль старика.
Пора было заканчивать. Собрал последние силы и рванул вверх, выстреливая из-под земли как пробка из бутылки. Время словно замедлилось.
Я видел лицо Афанасия — растерянное, непонимающее. Его непробиваемая защита из кристаллов осыпалась песком. Скипетр в руке треснул пополам. Магистр третьей ступени, один из сильнейших магов города, стоял передо мной абсолютно беззащитный.
Наши взгляды встретились. В его глазах мелькнуло осознание. Он понял, что это конец.
Попытался поднять руку, сотворить хоть какое-то заклинание, но было поздно.
Лезвие из Сумеречной стали прорезало воздух антрацитовой молнией. Металл пел древнюю песню смерти, рассекая пространство между нами. Враг попытался отшатнуться, но куда деваться, когда судьба уже настигла тебя?
Меч описал широкую дугу, рассекая патриарха от левого плеча до правого бедра. Магически усиленный клинок прошёл сквозь плоть и кости, словно сквозь масло.
