Михаил тут же затащил его в здание. Потом те все вместе по нам стреляли
Она всхлипнула и добавила:
— Смешно, да? Пока Никита Васильевич там на виду стоял, в него никто не попал, а как спрятался здесь со мной, его ранили…
Я поднялся, чувствуя, как внутри закипает ярость. Стоп. Нужно сохранять хладнокровие.
— Кстати, о миграционной службе, — я повернулся к Трофимову. — У одного из этих героев действительно нашлись корочки. Думаю, стоит проверить остальных.
Владимир Сергеевич кивнул полицейским. Те принялись обыскивать пленных основательнее.
Вскоре на свет появились ещё четыре удостоверения — все настоящие, все из миграционного приказа.
— Возможно, это просто недоразумение, — осторожно заметил Трофимов. — Превышение полномочий при исполнении…
Я медленно повернулся к нему. Наверное, что-то в моём взгляде заставило его осечься. Говорить нужно было спокойно, размеренно. Но каждое слово должно бить как молот.
— Недоразумение? — голос прозвучал тише обычного, и от этого, кажется, стал только страшнее.
— Десять вооружённых людей устраивают засаду на гражданских лиц. Открывают огонь на поражение. И это — недоразумение?
Я сделал шаг к нему:
— Хотите сказать, стража на воротах не слышала стрельбы? Сколько отсюда до города — девятьсот метров? Семьсот? Автоматные очереди разносятся на километры. Или им приказали «не слышать»?
Трофимов молчал, но по его лицу было видно — он понимает, к чему я клоню.
— Кто у вас главный⁈ — рявкнул я, повернувшись к пленным.
Взгляды сразу нескольких человек скрестились на Норкине.
Тот упорно молчал, стараясь не отсвечивать.
Я подошёл к нему, присел на корточки. Нужно было заставить его говорить, но так, чтобы Трофимов не заподозрил применение магии. Императорская воля — инструмент мощный, но палка о двух концах. Стоит властям узнать о такой способности, и проблем не оберёшься. Посчитают ещё, что я князя таким же образом заставлю какую-то дурость выкинуть, и решат убрать от греха подальше.
— Послушай меня внимательно, — начал я мягко, почти ласково.
— У тебя есть выбор. Либо ты сейчас расскажешь всё начистоту, либо… — я достал нож, повертел в руках. — Знаешь, я недавно достиг ранга Мастера и могу делать с металлом удивительные вещи. Например, заставить это лезвие медленно, очень медленно проникать под кожу, путешествуя по твоему телу. Миллиметр за миллиметром. Больно? О да. Но не смертельно. Можно растянуть удовольствие на часы.
Норкин побледнел, его губы задрожали. Что ж, пора.
