— А что же получу я в таком случае?
— А чего бы вам хотелось? — спросил я, искренне заинтригованный.
Ярослава задумалась, постукивая пальцем по рукояти меча. В её глазах мелькнуло что-то хищное. Потом губы изогнулись в довольной улыбке.
— Ещё пять снайперских винтовок из ваших запасов, взятых у «неправильных поляков», — наконец выдала она, и по интонации было ясно — в мою легенду она не верит ни на грош.
Я рассмеялся. Практичная девушка — вместо романтических глупостей требует оружие. Впрочем, чего ещё ожидать от профессиональной военной?
— Меня это устраивает, — кивнул я.
— Значит, по рукам?
Мы пожали друг другу руки, скрепляя договор, и рукопожатие затянулось чуть дольше необходимого. Её ладонь была тёплой и сухой, с характерными мозолями от меча — рука воина, а не избалованной дворянки. Наши взгляды встретились, и в воздухе повисло странное напряжение — не враждебное, но заряженное чем-то иным.
Первой опомнилась Ярослава. Она выдернула руку и отступила на шаг, снова пряча смущение за маской профессионализма.
— Что ж, посмотрим, кто сегодня будет танцевать, — бросила она через плечо, разворачиваясь к выходу. — И кто получит винтовки.
Я смотрел вслед удаляющейся девушке, пока её фигура не скрылась за углом здания. И только тогда осознал, что делаю.
Усмехнулся собственной глупости. Флиртую с женщиной… Сколько лет прошло с тех пор, как я позволял себе подобное?
Танец. Я попросил у неё танец. Хильда любила танцевать — кружилась по залу, как неземное создание, а я топтался рядом, стараясь не наступить ей на ноги.
Она смеялась и говорила, что для императора я танцую отвратительно.
Лёгкий укол вины кольнул где-то под рёбрами. Её образ всплыл в памяти — уже не такой острый, как раньше. Годы сгладили боль, оставив лишь тёплые воспоминания и лёгкую грусть. Я давно принял её смерть, научился жить дальше. Но вот полюбить снова так и не смог. Да и не искал, если честно.
А теперь эта рыжеволосая валькирия. Что-то в ней заставляет меня вести себя как… как мужчину, заинтересованного женщиной.
Непривычное ощущение после стольких лет.
Я покачал головой, отгоняя лишние мысли. Не время для этого. Впереди Гон, оборона острога, жизни сотен людей на кону.
Впрочем, небольшая встряска не помешает. Может, хватит уже изображать из себя вдовца-отшельника? В конце концов, это всего лишь танец. Если, конечно, мои «лопоухие крестьяне» сумеют обставить её хвалёных профессионалов.
