Я повернул голову, внимательно глядя на разведчика.
— А может, дело не в них? Может, дыра не от того, что они сделали, а от того, что ты потерял?
Коршунов бросил на меня быстрый взгляд.
— В смысле?
— Ты же не просто ногу тогда потерял. Карьеру, положение в обществе, веру в справедливость. И сколько негодяев ни убей — это не вернётся. Новую жизнь строить надо, а не только старые счёты сводить.
Разведчик задумчиво поскрёб щетину на подбородке.
— Может, вы и правы, боярин. Только вот привычка — вторая натура. Двадцать лет в контрразведке научили всё раскладывать по полочкам: вот враги, вот цели, вот задачи.
А как по-другому жить — не научили.
Мы свернули в переулок, где располагалось представительство. Впереди показались знакомые ворота.
— Знаете, вы, пожалуй, правы насчёт новой жизни, — продолжил Коршунов. — Я это и сам начинаю понимать. Месть — она как наркотик. Думаешь, ещё одна доза — и полегчает. А на деле только глубже затягивает.
Я припарковал машину у ворот и заглушил двигатель.
— Если так подумать, — разведчик затушил трубку, — ваша идея с представительством, с разведкой и агентурой в соседних городах — это ведь строительство нового.
И мозги мои старые на что-то полезное идут, не только на то, чтобы планы мести вынашивать.
Я улыбнулся, открывая дверцу.
— Вот и славно. А Карагина с Рубцовым… Что ж, если судьба сведёт — посмотрим. Но не стоит всю жизнь на это тратить.
Коршунов вылез и захромал к дверям. В свете фонаря над воротами его лицо казалось изрытым глубокими тенями.
— Буду строить новое… Но если эти двое под руку попадутся — пощады не ждите.
Некоторые долги кровью платятся, и точка.
Я кивнул. Не мне было судить человека за желание справедливости. В конце концов, я сам только что вырезал верхушку целого рода за их преступления.
— Понимаю. Главное — не дай этому желанию тобой управлять.
— Постараюсь, — буркнул собеседник.
Он помолчал, глядя в ночное небо.
— Только вот Медведев с Лосевым… Хорошие были ребята. Профессионалы. Таких теперь днём с огнём не сыщешь.
— Позаботимся об их семьях, — пообещал я. — И достойно похороним.
— Вот за это отдельное спасибо, — кивнул разведчик. — А пока можно и отдохнуть, боярин. Вы на ногах еле держитесь, хоть и стараетесь не показывать. Завтра разберёмся со всеми делами.
Мы направились к воротам. Охранник, узнав нас, поспешно отпер замок. Внутри представительсва горели светильники, в окнах первого этажа мелькали силуэты — видимо, Листратова с Савельевым всё ещё занимались беженцами.
