Я обо всем этом узнала вот как. Один раз, когда мы на занятиях в училище были, пришла директриса и позвала Ксю к себе в кабинет. Она там два урока просидела, вернулась вся красная. Я, конечно, начала расспрашивать, что случилось, Михайлова эту историю и выложила. Оказывается, мать Ирины умерла, а перед смертью она велела дочери найти Ксю, отдать ей яйцо и помириться с подругой. Ира в Москву приехала и в училище пришла. Наверное, ей бывшая классная рассказала, где Ксю искать, Михайлова с учительницей долго связь поддерживала.
Но Ксюха яйцо не взяла. Ирина ее упрашивала, чуть не в ногах валялась, но нет, подруга отказалась. Я ее укорила: «Что же ты? Его ведь продать можно, нам деньги нужны. Бывает, что люди ошибаются. Ирина не разобралась в произошедшем, помирись с ней». Ксения всегда тихая, ласковая, а тут – прямо шерсть дыбом: «Нет, я не взяла бы у нее даже ложку соли. Не желаю знать, кто такая Забелина, для меня она умерла. Я не прощаю тех, кто меня воровкой считал». Теперь понимаете, как Ксю поступит, если коракор не брала? Вдруг я ошибаюсь? Тогда определенно как с тем яйцом получится.
Нина замолчала.
– Несите сюда письмо, – велела я.
– То, что Галкина родне оставила? – уточнила Нина.
– Да, – подтвердила я.
– Оно же запечатано.
– Тащите.
– Зачем?
– Если покажете упаковку из-под снотворного полиции, кого заподозрят в краже таблеток? – провокационно спросила я.
– Ксению, – всхлипнула Нина.
– Значит, давайте послание, – приказала я. – Попробуем разобраться, в чем дело, а для этого надо прочитать записку.
Через пять минут Нина возвратилась в палату и расстроенно сказала:
– Намертво заклеено.
Я включила чайник.
– Повезло, что это самый обычный конверт. Сейчас открою его.
– Ой, вдруг разорвете? – испугалась Нина. – Как его потом родственникам отдать?
Я поднесла конверт к струе пара, поднимавшейся из носика. Клапан сморщился и приоткрылся.
– Ух ты! – ахнула Нина. – Не знала, что так можно.
– Старый трюк, – пробормотала я, очень аккуратно поднимая лезвием одноразового ножа треугольный клапан.
– Ну вот, все получилось, потом заново запечатаем. Итак, что у нас здесь.
Я начала читать текст.
«Дорогой Пашенька! Понимаю, что ты хотел как лучше, поэтому наврал мне про жировик и подговорил весь медперсонал солгать, что опухоль доброкачественная. Спасибо тебе, Пашенька, за заботу, и врач, и медсестры очень старались, все так уверенно говорили: «Раиса Петровна, это точно липома». Именно поэтому я им не поверила.
