– Нам не разрешают ничего у больных брать, – грустно сказала медсестра.
– Так я ничего вам с собой и не предлагаю, – заговорщицки зашептала я. – В отделении никого из врачей нет. Никто не узнает, что мы с вами пикник устроили.
– Доктор тут, – пробормотала Нина, – Матвей Олегович.
– Да ну? – удивилась я. – И где он?
Медсестра махнула рукой.
– Спит. Прямо человек-камень, не добудиться его, если чего случится. Вообще поднять невозможно. Когда мне про беду с Галкиной сообщили, я мигом реаниматологов кликнула.
Вот они со своими чемоданами в секунду прилетели, велели мне дежурного врача с койки поднять. И что? А ничего. Даже не пошевелился.
Я обняла Нину.
– Вот и славно, никто не узнает, что вас на посту нет. Начнут искать – услышите сигнал. А если ко мне в палату кто сунется, скажете, что пациентка Романова попросила дать ей таблетку от головной боли. Мы с вами перенесли стресс, его надо вкусной едой заесть.
Глава 11
– Странно, однако, что женщина с липомой, да еще после операции, вдруг решила отравиться, – вздохнула я, накладывая Нине на одноразовую тарелку картошку.
– Еще можно понять больного, который испытывает невыносимые физические страдания. Но у Галкиной ведь ничего не болело?
– Нет, не болело, – подтвердила Нина, взяв кусок рыбы. – Она, правда, сильно волновалась, у всех спрашивала: «Ваша лаборатория хорошо анализы делает? Онкологию не пропустит?» Ее уверяли, что наши сотрудники лучшие, но Галкина все никак не успокаивалась. А в остальном она была очень милой.
Поэтому сегодня утром, когда пришел отрицательный результат, я к ней со всех ног кинулась, обрадовала: «Все у вас отлично, это просто жировик». Между прочим, я правила нарушила, ведь средний медперсонал не имеет права ни о каких новостях больным докладывать. Но обход у нас в час дня, и я подумала, что Галкиной лучше не нервничать до этого времени.
– Представляю, как она ликовала, – улыбнулась я.
– А вот и нет. Она странно отреагировала. Посмотрела на меня и сказала: «Ты добрый человек, Нина, пошли тебе Господь мужа богатого, доброго, не жадного».
И в ванную ушла. Хотя я тоже думала, что она от счастья до потолка скакать будет.
– Люди по-разному реагируют на радостную весть, – заметила я, – кое-кто начинает плакать.
– Много вы знаете людей, которые отравились, узнав, что не больны раком? – спросила Нина.
– Ну, – протянула я, – ну…
Медсестра взяла кусок хлеба.
– Лично мне ни один не попадался.
