– Не ношу бижутерию, – отрезала дама из телевизора.
– Если она не хочет, отдайте мне, – оживилась Фаина, – я обожаю разные цацки.
– Почему вам? – обиделась Елена. – Здесь другие желающие есть.
– Колечко явно заразное, – вкрадчиво произнесла Фая, – может, с чумой или с холерой. Ваша аллергия точно от него взбесится.
Зайчевская открыла рот, но не нашлась что возразить.
– Не смейте делить мое кольцо! – вскипела Ольга. – Ишь, раскаркались… Ну хватит, я хочу наверх.
– Пойдемте, – засуетилась Лика."
"Мы поднялись по скрипучей лестнице.
– Шурик, можете снять куклу и посадить ее на диванчик? – попросила экскурсовод.
– Ух ты! Круто смастерили, прямо как живая! – восхитился парень, перемещая манекен на софу.
– Работа нашего лучшего художника-декоратора, – повторила Лика. – А вот и перстень.
– Ладно, возьму его, – смилостивилась Ольга, – так и быть, не стану жаловаться на вас, дуру.
– Спасибо, – обрадовалась Анжелика.
– Отличненько… – протянула Елена. – Хорошо быть скандалисткой – начнешь гавкать и, чтобы заткнулась, подарочек получишь.
А я, между прочим, тоже могу вашему хозяину телегу накатать.
– И я, и я, – хором подхватили Шурик и Фаина.
Я сделала вид, что внимательно рассматриваю одежду Офелии. В незавидное положение попала студентка – напугала экскурсантов, а теперь пытается избежать жалоб в свой адрес. Сомневаюсь, что колечко на пальце экспоната сделано на заказ, иначе Лика так легко его бы не отдала, наверняка цена перстню три копейки. Да и зачем кукле дорогое кольцо? Но дама из телевизора умолкла.
Интересно, как экскурсовод будет задабривать остальных? Разденет муляж догола?
– А вам, Елена, шарфик, – пропела Анжелика, – только снимайте его сами. И другим достанутся памятные вещицы.
Зайчевская наклонилась над Офелией, развязала небольшую треугольную шаль, которая прикрывала шею «горничной», и накинула ее себе на плечи.
– Не боитесь энцефалита? – хихикнула Фаина. – Менингита, холецистита?
– Я в куртке, с защитой на лице, – парировала Елена и повернулась ко мне спиной.
– Лампа, как я выгляжу?
– Отлично, – одобрила я. – Только сзади какая-то бумажка булавкой пришпилена, на ней что-то написано.
– Наверное, опять стихи, – предположила новая владелица платка, продолжая стоять ко мне спиной. – Можете прочитать?
Я подошла к Зайчевской вплотную и озвучила текст:
– «Кто наденет мой платок, умрет в течение часа, проклятие мое на нем будет вечно. Офелия». Это не Оскар Уайльд.
Елена взвизгнула и сбросила шаль.
