– Дом крепкий, рухнуть не может, в нем сохранилась прежняя обстановка, смотрите под ноги, чтобы не споткнуться, – заботливо предупредила Анжелика, отпирая с помощью карточки электронный замок. – Обратите внимание на входную дверь, ее украшает дивная резьба.
– Посередине что-то написано, – прищурился Шурик. – По-старинному. Буквы как на иконах моей бабки."
"– «Ведь каждый, кто на свете жил, любимых убивал», – продекламировала Лика. – Помните чьи это стихи?
– Пушкина, – уверенно ответил Шурик. – Он все написал, потому что Пушкин – наше все.
– Оскар Уайльд, – поправила я, – баллада Редингской тюрьмы. «Ведь каждый, кто на свете жил, любимых убивал. Один – жестокостью, другой – отравою похвал. Коварным поцелуем – трус. А смелый – наповал».
– Вау! Во дает! – восхитился Шурик. – Шпарит, как по-написанному!
– Браво! – зааплодировала Лика. – Всегда спрашиваю у экскурсантов, кто автор, и редко слышу правильный ответ. Все называют Пушкина, которого вряд ли читали, разве что «Евгения Онегина» в школе проходили.
– Оскар… как? – спросила Фаина. – Не знаю такого.
– Я видела фильм «Портрет Дориана Грея» по его книге, – вставила Елена.
– Знаю творчество литератора наизусть, но не считаю нужным демонстрировать свою эрудицию, это неприлично, – разозлилась Ольга, которой не понравилось, что не она является центром вни-мания.
Анжелика открыла дверь.
– Пошли.
Мы вошли в круглый холл. Гид щелкнула выключателем, под потолком вспыхнула люстра.
– О! Какая лестница! – восхитилась Елена.
– Резные перила, ступеньки с орнаментом…
– Пятнадцатый век, – затараторила Анжелика, – здесь ничего никогда не реставрировалось. Сейчас дом пустует.
Я опустила глаза. Лике надо бы поработать с датами. В начале экскурсии она говорила, что Милов построил комплекс в тысяча семьсот каком-то году, а тут вспомнила о временах дедушки Ивана Грозного.
– Почему? Такое шикарное помещение! – удивилась Елена.
– У дома плохая репутация, – заговорщицки понизила голос экскурсовод. – Да, оно прекрасно, на потолке сохранилась чудесная роспись…
Все подняли головы.
– Ангелы очень смешные, – сказала Фаина.
– Тут красиво, но аура ужасная… – протянула Анжелика. – Ощущаете холод?
– А мне жарко, – возразил Шурик.
– По спине озноб прошел, – передернувшись, объявила Фая, похоже, она легковнушаема. – Прямо по позвоночнику.
– А все потому, что некоторые несчастные матери, когда у них забирали младенцев, бросались с лестницы вниз, – проухала совой Лика.
