Какое насилие? Она мне сама на шею повесилась, у матери спроси. Кстати, Анжелика в моей комнате ночевать часто оставалась. Мама, ты слышала ее вопли о помощи?
– Нет, – отрезала Надежда, – только сладострастные стоны и слова: «Ах, Боря, мне так хорошо». Я не подслушивала под дверью, девочка очень громко это восклицала.
Валерий вскочил, хотел выйти из-за стола, но Костин оказался проворнее. Одним прыжком он очутился возле Милова и попросил:
– Сядьте. Сейчас объясню, зачем мы пришли. Мы знаем, кто убил Зайчевскую.
Хозяин клиники выдохнул и опустился назад в кресло.
– Говорите.
Костин окинул взглядом присутствующих.
– Успокойтесь все. Анжелика не главная ваша проблема. Итак… Лика, вы всегда водите экскурсии в бывший роддом?
Девушка молча кивнула.
– А нашей группе сказали, что посещение предназначенного под ремонт здания эксклюзивно, – напомнила я.
– Она всем так говорит, – заржал Боря, – людям нравится, что им особую услугу оказывают.
Я изобразила удивление:
– А вы откуда знаете?
Борис скорчил гримасу.
– Так раньше я экскурсии водил. Анжелика была в одной из групп, там мы и познакомились. Потом я дядю попросил ей мою работу отдать. Пожалел ее, совсем она без денег была. Историк из Лики фиговый, я с ней первые недели таскался, мы на пару работали. Объяснял, учил. Фишка про эксклюзивный визит в роддом мной придумана. Ну и всякое другое тоже. По моему сценарию Лика оставляла группу на первом этаже, сама поднималась на второй и облокачивалась на перила, да так, чтобы попку было видно, тогда мужики-экскурсанты на нее пялились, а не слушали чушь, которую она, несмотря на все мои занятия с ней, несла.
Короче, повторяю, работала она по моему сценарию, сама-то ничего сделать не способна. Кроме одного. Догадались, чего?
Костин посмотрел на Надежду:
– Когда ваш сын начал пить?"
"– Боречка не алкоголик, – возразила мать, – он раньше к спиртному не прикасался.
– Зато сейчас квасит не по-детски, – возразил Володя. – Так когда его дружба с бутылкой началась?
– Дней десять назад. Может, недели две, – промямлила Надежда.
– Бориска очень устает, он поэтический сборник составляет, картину пишет.
Я повернулась к яблоку раздора:
– Анжелика, вы, уходя от Бори, объяснили ему причину разрыва?
– Да, – ответила девушка. – Мы по-разному смотрим на мир, у нас разные жизненные цели.
– Про то, что собрались замуж за Валерия Борисовича, вы упомянули? – поинтересовался Костин.
Лика отвернулась к окну.
– Нет, про это она молчала, как партизан, – выпалил Борис.
