Анжелика, одетая в красивое платье небесно-голубого цвета и обутая в дорогие туфельки из красной лаковой кожи, опустилась в кресло.
– Кто это очаровательное небесное создание? – изумилась Галина Михайловна. – Познакомьте нас.
– Мама, это Анжелика, бывшая девушка Боречки, – уточнила Надежда.
– Да нет, Надя, ты путаешь, – возразила Галина Михайловна, – девочка Бореньки тоже была ничего, но простой крестьянской внешности. И одевалась дешево, этакая милая пейзанка из колхоза.
Сейчас же я вижу дорого одетую девушку из высшего света. Платье у нее от Шанель, вон логотип, и туфли от Прада, у меня такие же… Надюша, ты шутишь? Это не Анжелика!
Я опустила глаза. Ай да Галина Михайловна! Старушка совсем не так проста, как кажется. На что угодно спорю, бабка узнала Лику, она явно в курсе, что девушка бросила ее внука, поэтому ухитрилась менее чем за минуту наговорить ей гадостей.
Сначала назвала ее «дешево одетой пейзанкой из колхоза», а потом прямо намекнула, что девица поменяла Бориса на богатого любовника, который может ей купить платье от Коко. И все это сладким голосом, с очаровательной улыбкой на устах. Это вам не вопль на коммунальной кухне: «Машка, коза кривая, дура кривоногая», а высший пилотаж классической школы вежливого хамства.
В глазах Валерия Борисовича зажегся огонь.
– Мама, перестань оскорблять Лику!
Галина Михайловна сложила руки на груди.
"
"– Дорогой! Я? Оскорбляю? Ты можешь вспомнить хоть один раз, когда твоя мамочка нелюбезно приняла твою невесту? Всегда говорила и тебе, и Надюше: «Дети, любимые, мне все равно, с кем вы решили жить, с мужчиной-женщиной, да хоть с верблюдом в розовую клеточку. Если вам хорошо с чудовищем без ума, сердца и воспитания, то я буду не пойми кого, из убогой семьи вышедшего обожать да тортом угощать.
Разве когда-нибудь, Валерочка, я косо глянула на твою жену? Вот только постоянно забываю, сколько их у тебя было. Три? Пять? Девять? Но ни одна не может бросить в меня камень, всех я привечала. Помню, была темненькая такая, с алчной мордочкой, я ей трусы покупала. Увидела, какое белье у несчастной, прослезилась и отвела невестку в магазин. О! Наташей ее звали, вспомнила.
